Книга Разъяренный дракон, страница 107 – Цинхань Цэцэ

— Несколько самых известных лекарей Ханчжоу осмотрели вас. Никаких недугов не обнаружили, только… на Вашем теле вдоль меридианов проступили багрово-синие прожилки, не удалось установить, вызваны ли они ядом «Утро и вечер»…

— Эти линии не опасны, – Чжу Юйхэн чуть приподнял правую руку, останавливая его, – и к А-Нань отношения не имеют. Распорядись, чтобы об этом не говорили. На этом все.

Вэй Ханчжи, опешив, поклонился и замер в ожидании приказов.

Мысли Чжу Юйхэна путались. Он долго молчал и наконец произнес – голос все еще был хриплый, надтреснутый:

— Но я действительно принял пилюлю, которую она дала. И действительно выплюнул кровь.

— Лекари говорят: вы, Ваше Высочество, попали в беду, упали с лодки, да еще эта… разбойница увлекла вас за собою под воду – в груди непременно должна была скопиться застоявшаяся кровь. Однако сейчас никаких признаков застоя нет; видимо, принятое вами средство было очищающим… – Вэй Ханчжи запнулся, но все же продолжил: – Лекари говорят, хорошо, что она вышла.

Значит, это был обман? Никакого яда не существовало. «Вечер не гарантирован» – пустые слова. Все это – выдумка, ложный страх, которым она воспользовалась, чтобы обмануть его.

Чжу Юйхэн недвижно смотрел на световые блики, проникавшие в помещение сквозь оконную решетку. Похожие на клубы тумана, они колебались перед ним призрачной рябью. Точно так же под той причудливой водной гладью, колеблемый волнами, терял четкость силуэт А-Нань, но ее отчаянная решимость заслонить его собой, принять на себя смертоносные удары – это было правдой.

Тогда, в воде, ее руки, заслонявшие его, действовали твердо и стремительно. Даже когда рукава превратились в лохмотья, изрубленные подводными потоками, она все так же неколебимо защищала его.

Теперь, вспоминая это, он уже не мог с точностью сказать, что острее впечаталось в его сердце – «Тянущиеся нити», которыми она связала его, или ее руки, обнимавшие его под водой.

Долго глядя в окно, он наконец тихо проронил:

— Подготовь все. Когда я немного окрепну, отправлюсь в Хайнин, чтобы осмотреть последствия бедствия.

— Ваше Высочество, вы только очнулись, еще не оправились! – встревожился Вэй Ханчжи. – Прошу Вас, не заботьтесь пока о делах государства, дайте себе отдых.

Чжу Юйхэн не ответил, откинулся на подушку и прикрыл глаза, уйдя в себя.

Вэй Ханчжи, не смея настаивать, постоял безмолвно несколько мгновений, затем осторожно положил что-то на столик у изголовья и мягкими шагами вышел.

Чжу Юйхэн уловил тихий, едва слышный звон. Этот знакомый звук заставил его бессознательно сжать пальцы – ему почудилось, что их кончики словно проваливаются в пустоту, им чего-то недоставало. Должно быть, это цичжунъи – он обронил ее в Заповедном водоеме, когда потерял сознание.

«Ты должен хорошенько тренировать руки. Когда я вернусь – проверю, так что не отлынивай».

Слова все еще звучали в ушах. Однако она ради спасения своего Господина отказалась от всех обещаний, данных ему. Она не вернется.

Обессиленный до предела, он собрал всю волю в кулак, схватил цичжунъи со столика и хотел швырнуть его в озеро Сиху за окном. Но хватка ослабла – металлическая головоломка выскользнула из обессилевших пальцев и упала ему на грудь, издав короткий, чистый и такой холодный звон.