Книга Будущее, страница 50 – swfan

— Нет, — немедленно ответила Мирабель.

Повисла тишина.

Затем люди в чёрном, наблюдавшие за их разговором, немедленно зашептали в свои рации; многочисленные зрители округлили глаза, впиваясь взглядами в экраны. Ещё больше человек и кралов в срочном порядке отправились на прогулку, а другие и вовсе вздохнули и приготовились в любую секунду быть стёртыми.

— Почему? — невозмутимо спросил Морфий.

— Моя победа на дебатах гарантирует стирание другого мира, верно? — заметила Мирабель.

— Верно.

Изначально искусственный интеллект создал множество симуляций, но теперь их оставалось всего две. В первой, в которой жила сама Мирабель, люди и кралы помирились и теперь уверенно строили единую космическую федерацию, в которой разные народы обладали равными правами и возможностями.

В другой, которая представляла собой её антитезу, люди победили кралов и сделали своими рабами. Вселенной правила беспощадная Директория Человечества, в котором только люди считались единственной обладающей правами расой, в то время как все остальные были слугами, рабами или животными, которых выращивали на убой.

Морфий требовал, чтобы каждая симуляция доказала своё превосходство, чтобы он сохранил её и использовал как образец.

В свою очередь другая, проигравшая дебаты, должна была быть стёрта, однако Мирабель…

— Я не согласна с этими условиями.

— Почему?

— Я не желаю бороться за уничтожение иного мира.

— Иной мир, о котором вы говорите, представляет собой симуляцию.

— Как и наш. Для меня они имеют равнозначную ценность.

— Даже если представители иного мира выступают за уничтожение вашего собственного? — спросил Морфий и спроецировал рядом голограмму подстриженного блондина в сером жилете:

— … И вот почему именно наш мир представляет собой утопию для человечества, именно человечества, а те люди из другой реальности, уважаемый Морфий, есть рабы лживой идеологии, и, как говорил наш великий лидер, лучше смерть, чем рабство…

Щёлк.

Голограмма исчезла.

— Их доводы весьма убедительны, — сказал Морфий.

— Вижу, — ответила Мирабель. — Но если «уважаемый Морфий» действительно думает, что данная демонстрация может поменять моё мнение, то, будучи определённо искусственным, он явно не обладает ни крупицей интеллекта.

Весь мир затаил дыхание. Официальные лица растерянно посмотрели на экраны, не понимая, что происходит и почему слова Мирабель совершенно не соответствуют той блестящей стратегии, которую она представила на Конференции и которую после этого десятки раз обсудили и одобрили величайшие умы Двуединого союза.

Разумеется, никто не давал одобрение на то, чтобы она так открыто провоцировала искусственный интеллект. Неужели девушка в последний момент решила изменить свои планы? Зачем? Почему? Никто не знал, но сама мысль об этом напоминала кость, застрявшую в горле.

— Почему же? — невозмутимо спросил Морфий.

— Слова индивида и даже всей политической партии — тем более политической партии — не отражают мнение целого народа. Не говоря уже о том, что законы Двуединого союза подразумевают свободу слова, по крайней мере в том смысле, что за него не стирают из реальности. Поэтому я не собираюсь доказывать, что наш мир лучше другого, если это приведёт к его уничтожению. Моя позиция заключается в том, что все миры имеют равную ценность. Наш, другой… даже тот, в котором проживает «настоящее материальное человечество». Ни один из них не должен быть уничтожен.