Книга Безумец, страница 23 – swfan

Последним, что он помнил, был момент, когда император эльмаров резко побледнел, а затем взрывная волна разорвала его на тысячи ошмётков. Потом всё закружилось, завертелось, и в следующую секунду Генри обнаружил себя совершенно голым посреди тёплого южного леса, где он выживал на протяжении нескольких дней, прежде чем прибился к проезжающему каравану, оправдывая своё состояние тем, что его ограбили разбойники.

Прямо сейчас Генри подрабатывал на конюшне, играя с постояльцами в карты (обычно с большим успехом для своего кошелька) и приударивая за дочерью хозяина, — красивой молодой девушкой с молочной кожей и внушительными… икрами.

Жизнь текла своим чередом, и с каждым днём его приключения в стране великанов казались ему всё более призрачными и отдалёнными, как давний сон.

Чем всё закончилось? Они победили? Наверное, да, но Генри не мог сказать наверняка. Операция Звездопад была настолько секретной, что он даже не знал, кому вообще было про неё известно. Даже если он заявится к местному барону, то его, во-первых, никто не пустит за ворота, а во-вторых, едва ли сам борон был проинформирован о том, что именно тогда случилось.

Чтобы во всём разобраться, Генри необходимо было отправиться на север и попытаться встретиться с принцессой Калифорнией — до местных земель ещё не дошло известие о том, что она стала королевой, хотя с тех пор прошло уже несколько недель. Такое путешествие займёт много дней и вовсе не обязательно, что закончится благополучно: его наверняка будут спрашивать, как именно он вернулся без летающего корабля, возможно даже решат повесить от греха подальше, как потенциального дезертира.

И поскольку рисковать не имело особого смысла, Генри был не против оставаться в неведении. Тем более, что сердцем он чувствовал, что всё прошло успешно и они действительно победили.

Он доказал если не миру, то самому себе, что достоин называться настоящим рыцарем, а это было самое важное.

В общем, этот человек тоже не совсем подходил на роль Божественного героя. Его история была закончена, и менять мир по своему образу и подобию у него не было ни малейшего желания.

Михаил прикинул и решил немного подождать. Ему не обязательно было искать Божественного героя прямо сейчас. У них ещё было немного времени, и кто знает, возможно, Калифорния была права, и в будущем появятся даже более достойные кандидаты.

В свою очередь прямо сейчас Михаил с чистой совестью мог запустить промотку времени и заняться другими вопросами.

Михаил взял свою записную книжку и поставил напротив «Карабана» — прочерк. С ним он более или менее разобрался. Как и с Альтарией, и Линдой. Во всех этих мирах он посадил рассаду или по меньшей мере подготовил фундамент. Оставалась ещё три:

Родина Мирабель.

Мир Драконов.

И другая земля, на которой геройствовал Матфей.

А вернее сказать:

Родина Мирабель.

Мир Драконов.

И другая земля, на которой геройствовал Матфей.

Создавать божество внутри симуляции — идея по меньшей мере спорная, а значит, следующей на очереди была Пангея.

Михаил задумчиво цокнул языком и присел на кушетку.

С одной стороны, этот мир тоже был не совсем подходящим, чтобы сотворить в нём Бога. Местные люди не обладали никакими особенными силами. Главные герои использовали гигантского робота. Он был силён и в некотором смысле представлял собой Священный символ, знаменующий потенциал человечества, однако Михаил не мог сделать из Воланда в Божество, ведь по сути это был обыкновенный бездушный инструмент.