Книга 7. Война легиона, страница 257 – Николай Метельский

Поражаюсь я демонам. Люди тоже любят друг друга мочить, но продолжать сраться в ситуации, когда твой дом атакуют? Хотя ладно, не будем идеалистами: смертные в этом плане если и лучше, то ненамного. В целом, да. Именно в этом мы и отличаемся от демонов. У нас всякое бывает, а демоны все как один спят и видят, чтобы грохнуть соседа. Эти инфернальные ублюдки вообще очень похожи друг на друга. Внешне сильно различаются, но суть у них одна. Конечно, я предвзят. Естественно, я ненавижу тварей. Но, по-моему, в моих рассуждениях нет ошибки.

Короче, возвращаясь в реальность… Мы начали захват районов Сканда через неделю после моего там появления. Активный захват — легионеры всё равно, пусть и понемногу, но продвигались вперёд. Через две недели… после начала активного захвата, и три, если брать за точку отсчёта моё появление в городе, треть Сканда была под нашим контролем. Я не торопился. Хоть и называю захват активным, но это по сравнению с тем, что было вначале. Город мы так или иначе захватим, главной моей задачей стало уменьшение потерь. Что было непросто. Одно дело — сражение в чистом поле, а другое — улицы города. Вот уж где чёртовы даманы кровь нам попили. За две недели продвижения мы потеряли сто двадцать одного человека. И это я осторожничал. Блин… Что б такое сделать, чтобы выгнать всех за пределы города?

А ничего. Был бы способ, я его… предок его ещё во время войны нашёл бы.

Сидя в кресле одного из припортовых домов, превращённого в мою резиденцию и одновременно с этим штаб, наблюдал за Изтрел, которая обследовала мою руку.

— Что ж, — погасила она свои заклинания. — Опасности для жизни даже в теории нет. Считай, зажила твоя культяпка. Но я бы всё-таки советовала тебе побыстрее начать восстановление кисти.

— Отобьём Сканд, — кивнул я, — захватим Октус и можно будет в Брини возвращаться. Там и займёмся восстановлением. Пока нельзя.

Объяснять, почему нельзя, не стал — и так понятно, что мне нужна ясная голова. Не хотелось бы попасть в ситуацию, когда начнётся очередное сражение, а все мои мысли сконцентрированы на боли в руке.

— Лучше поторопиться, — поджала она губы. — Ты слишком адаптивен.

— Что? — не понял я.

— Ты… — запнулась она. — Как и твой предок, очень адаптивен. Быстро привыкаешь к окружающей действительности. А при восстановлении конечностей очень важно не забыть, каково это — жить с целой рукой. Твоё подсознание должно помнить, что именно ты восстанавливаешь. Можно и без этого, — пожала она плечами, — но тогда будь готов не к трём месяцам боли, а… — задумалась она. — В твоём случае, к шести.

— Фига себе сроки, — удивился я. — Сразу вдвое?

— Я целитель, а не учёный, и не могу сказать, почему так, — поднялась она со стула. — Просто прими как данность.

— И вообще, — проворчал я. — Что за адаптивность такая? Не замечал за собой.

— Ты, может, и не замечал, а для простых людей это очевидно, — поправила она юбку, после чего посмотрела на меня и усмехнулась. — Чего далеко ходить? Посмотрите на себя, милорд легат, вы уже адаптировались к жизни без руки. Пока только адаптировались, а через несколько месяцев и вовсе привыкнете. Я не раз лечила подобные травмы, я знаю, насколько смертные тяжело переносят потерю руки, а тебе хоть бы что.

— Да брось, — махнул я культяпкой. — Я бы тоже переживал, если бы не ты. Знать, что руку легко можно восстановить, — это очень, знаешь ли, помогает.