Книга Тень отступника, страница 130 – Артём Гармашов

Конница.

Он остановился и обернулся.

Из-за холма показались всадники. Двенадцать тёмных фигур в полном доспехе. Нукеры держали луки наготове, стрелы уже лежали на тетивах.

Впереди скакал уздень. Тот окрикнул его.

Нар'миир остался посреди дороги. Голос Ризаана он признал сразу.

Можно было бежать в степь, но сил всё равно не хватило бы. Можно было обнажить меч, хотя против одиннадцати луков это не имело смысла.

Он просто ждал.

Вороной жеребец Ризаана остановился шагах в десяти, всхрапнул и мотнул покрытой пеной мордой. Остальные всадники разошлись по сторонам, замыкая полукруг. Знакомые доспехи. Знакомые знаки второй сотни.

Никто не приказал Нар'мииру бросить оружие.

Ризаан спешился. Снял шлем и пошёл вперёд, ведя коня за собой.

Узденский доспех ещё не успел покрыться привычными царапинами. Чёрные пластины были украшены серебряной гравировкой, в навершии шлема темнел обсидиан, за спиной лежал тяжёлый фиолетовый плащ.

Сам Ризаан выглядел так, словно не спал не меньше Нар'миира. Пыль въелась в лицо и бородку, круглый шрам на щеке побелел.

Он подошёл почти вплотную.

— Тебя подозревают в похищении посла, — произнёс Ризаан так тихо, чтобы не услышала десятка. — Ты исчез в ту же ночь.

Нар'миир молчал.

— Скажи, что это совпадение.

— Поверишь и отпустишь?

Голос оказался сиплым. Нар'миир и сам не помнил, когда говорил в последний раз.

Ризаан посмотрел ему в глаза.

— Я доставлю тебя в Сар'Келу. Потом тебя перевезут в Великий Конклав. Созерцатель прочтёт твои мысли. Если ты ни при чём, обвинять тебя будет не в чем.

— Прости. Я не могу.

Лицо Ризаана не изменилось. Только желваки проступили резче.

— Значит, это был ты?

— Врать тебе не стану.

— Я не этого спросил.

— Другого ответа не будет.

Ризаан медленно выдохнул через нос и оглянулся.

Нукеры ждали. Одиннадцать всадников, одиннадцать натянутых луков. Новый тархан сидел в седле прямо, не сводя глаз с узденя.

Нар'мииру не потребовалось объяснение.

Ризаан мог поверить ему. Мог даже понять. Но отпустить при десятке не мог. Каждый видел, как он нашёл беглеца. Каждый потом расскажет, как уздень нашёл беглеца и позволил ему уйти.

— Если сейчас откажешься вернуться, — сказал Ризаан, — посол перестанет быть главным обвинением.

— Знаю.

— Тебя объявят изменником.

— Знаю.

— И если поймают после побега, до Созерцателя дело уже не дойдёт, — Ризаан замолчал.

Нар'миир ждал продолжения.

— Бей в висок.

Несколько мгновений он не понимал услышанного.

— Что?

Ризаан шагнул ближе.

— Ударь меня. Сильно. Потом выпусти свою проклятую ауру страха.

Нар'миир посмотрел на него, пытаясь найти в знакомом лице хоть намёк на шутку.

— Ты видел, что было на плацу.

— Видел.

— Тогда должен понимать, о чём просишь.

— Я понимаю, что по моему приказу они сейчас нашпигуют тебя стрелами.

Ризаан едва заметно повёл подбородком в сторону десятки.

— И понимаю, что после этого мне не придётся выбирать между службой и другом.

— А с ними что будет?

— Не знаю. Обсидиан усилил воздействие в гарнизоне. Может, они потеряют сознание. Может, разбегутся. Может, потом неделю будут шарахаться от собственной тени. Сейчас важно одно: никто не должен увидеть, как я тебя отпустил.

Нар'миир стиснул зубы.

— Ты предлагаешь обрушить на них то, чего сам не понимаешь.

— А ты предлагаешь мне приказать им стрелять? — Ризаан говорил всё так же тихо, но в голосе появилась злость. — Другого выхода у меня нет. У тебя тоже.