Книга Тень, страница 51 – Мо Ленкор

— Поговори с братом Траусом. Мне нужен диагноз.

— Н-но… а если и он не знает? — мямлит эта жалкая пародия на человека.

Хель когтями впивается в плечо, и я ладонью касаюсь зернистой чешуйчатой кожи на её боку.

Нет. Он нужен живым.

Хватка на плече ослабевает, и я повторяю медленно, чтобы до него дошёл смысл каждого слова:

— Мне. Нужен. Диагноз.

— Д-да-да, я понял, Учитель.

— Чудесно. Дальше. Когда док закончит, брата Дина разместить в тупиковом отсеке, от остальных изолировать. Брат Рут, ты отвечаешь за транспортировку и охрану. Брат Робол, ты следишь за тем, чтобы он больше не нанес себе увечий. — У Робола распахиваются глаза, и, похоже, вот-вот начнётся истерика.

Что ж, если эта дрянь заразна, его будет не жалко.

— Брат Джери, если у кого-то ещё будут похожие симптомы, изолировать в том же отсеке и сразу доложить мне. — Джери кивает, а я возвращаюсь к себе.

Месяцы поисков, а когда я практически у цели: дождь, сефехены, какая-то неизвестная болезнь… Местная земля отказывается покоряться. Но остановить меня может лишь смерть.

Поэтому я делаю, что должен: снимаю перчатки, ложусь в спальник, закрываю глаза и считаю. На тысяча двадцать один меня затягивает в сон. Сначала, как обычно, череда смутных образов, которые сознание порождает на основе последних событий: человек с окровавленным животом, дождь, сизая дымка над землёй, я брожу в ней один, пытаясь найти дорогу, а из зарослей за мной следит множество светящихся звериных глаз.

Я продираюсь практически наощупь, пока дымка не становится менее густой. С каждым новым шагом серый мир наполняют новые краски. Деревья меняют форму: бугры на коре разглаживаются, стволы всё больше похожи на ребристые колонны с налётом меди, их раскидистые ветви, заслоняющие небо, укорачиваются и втягиваются, превращаясь в кудрявые зелёные шапки. Постепенно многие из них вырастают настолько, что пропадают из видимости. Из пространства исчезают все звуки, но окружающий мир, наоборот, становится ярче и чётче, а запахи сильнее. А ещё становится так холодно, что у меня немеют пальцы.

В промежутке между стволами на тропу пробиваются лучи оранги. Полосы чистого света, пронизывающие сумрак леса и рассеивающиеся у земли. Они кажутся осязаемыми, и я тяну руку им навстречу. Согреться, нужно согреться. Я закрываю глаза и представляю, как тепло от моей ладони поднимается выше, к плечу, а оттуда к грудной клетке и голове. Вдыхаю, чтобы раздуть невидимый огонь внутри себя. Всё глубже и глубже. Я останавливаюсь, лишь когда жар по телу расходится настолько, что покалывает кожу.

Свет во мне, я есть свет.

Я опускаю ладонь, за которой следует шлейф из пара.

Тропа уходит направо в обход самого внушительного из местных деревьев. Оно как деревянный небоскрёб. Его ствол настолько массивный, что, даже если запрокинуть голову, не видно, где вершина.

Ещё два поворота, крутой спуск, переход по мосту, и тропа выведет меня к скале.

Тишина, ласкающая уши; опьяняющее ощущение собственного могущества и бессмертия. Однажды побывав здесь, захочешь возвращаться вновь и вновь. Я даже мог бы остаться здесь навечно, стать одним из этих деревьев-великанов. Мои корни давали бы надёжную опору, напитывая меня силой, ветви грела бы оранга, а звёзды стали бы моими братьями.