Книга Тень, страница 41 – Мо Ленкор

Мы видим великана. Ладонями он касается земли, и от её поверхности начинают расти толстые золотистые канаты. Целое множество канатов. Где-то в небе они сплетаются друг с другом, образуя прочную сеть. Потом тело великана напрягается, он падает, а мои глаза ослепляет белая вспышка. Я ничего не вижу, лишь глубокий женский голос проникает в сознание:

— Сотворив наш мир, ривурайи дали людям шанс обрести желанное могущество. Лишённые человеческих воспоминаний и земных слабостей, здесь души обретают новый смысл. Мы несём пользу миру людей в память о наших великих отцах, ривурайях. — В зале темнеет. — Помните, в Иривуре ваши глаза способны проникать в суть вещей, ваш разум имеет власть над реальностью, а ваши возможности ограничены лишь силой вашей души и законами нашего мира. Доверяйте своему сердцу и следуйте своему предназначению. Пока всё. Продолжим завтра, — на последней фразе голос словно ломается. В нём опять проскакивают высокие раздражающие нотки.

— Она как будто нас загипнотизировала, да? — говорю я. — Ты слышала? Мы можем менять реальность!

Двери распахиваются. Таинственной женщины уже нигде не видно. Все медленно бредут в сторону выхода, а мы с Искрой сидим, потрясённые увиденным каждая по-своему.

— Неужели люди настолько жестоки? Зачем вообще они напали? — задумчиво спрашивает Искра и устало проводит рукой по лицу. — И почему, во имя неба, ривурайи не дали отпор?

— Да, я бы на месте ривурайев испепелила бы этих людишек, им помогали, а они вместо благодарности такое… — Я потираю грудь, вспоминая, как люди всадили кинжал в сердце спящего великана.

— Знаешь, ведь мы совсем недавно тоже были «людишками». Но разве есть оправдание для такой жестокости? И что лучше — ответить жестокостью на жестокость, остановив зло в зародыше, или дать ему разрастись до таких масштабов, когда на грани уничтожения находится целая раса?

Вопросы Искры придавливают меня к креслу, как тяжёлый груз, который хочется как можно скорее сбросить.

— Ну, радует то, что благодаря этому странному человеколюбию ривурайев мы получили сверхспособности и второй шанс, и лично я планирую использовать их по полной.

* * *

Я лежу на мягкой кровати и от безделья рисую узоры на водной завесе, стекающей по стене. Кончики пальцев скользят по гладкой водяной плёнке, собирая на ней складки и запуская брызги. Они отлетают прямо на меня. Трогаю платье, поразительно, но оно остаётся сухим. Зубастик и Крапинка мечутся у меня над животом и, кажется, соревнуются в том, кто ртом поймает больше капель.

Когда Степенный привёл меня в эту комнатушку, я подумала, что это розыгрыш. Правда, по его лицу быстро поняла, что нет. Он действительно решил поселить меня в каморке шагов десять в длину, а в ширину и того меньше. С удручающе серыми каменными стенами и стерильной чистотой. Не удивлюсь, если для Степенного — это предел мечтаний. Но, как по мне, им стоило бы нанять дизайнера. Пришлось поработать над обстановкой, чтобы не впасть в депрессию в первый же час.

Я пустила по стенам водопады, а под потолком подрагивают и пружинят пузырьки разной формы. Первые минут двадцать мне казалось забавным запускать их щелчком пальцев, но, пальцы быстро устали, а я поняла, что теперь не знаю, как их оттуда убрать.

Мой наставник настолько занят, что до сих пор не появился. Мне велено никуда не выходить и томиться в ожидании до тех пор, пока он не почтит меня своим присутствием.