Книга Да здравствует ворон!, страница 94 – Тисато Абэ

И вот однажды жизнь на горе изменилась. Вороньи сородичи привели туда божество грома, обладавшее огромной мощью. Они сказали, что пришли за поддержкой соплеменников.

На боге были невиданно роскошные одежды, он обладал иноземной мудростью и прибыл роскошной процессией на запряженной быками колеснице, пригнав с собой коней. И повелел он здешним хозяевам уступить ему гору и прислуживать ему.

Обезьяна изумилась. Это их гора. Разве можно просто так отдать ее кому-то? Однако его соправительница, вместе с которой они до сих пор оберегали эту гору, с готовностью приняла божество грома и своих сородичей.

— Представляете? Она была хозяйкой горы, но не могла понять, что плохого в том, что ей вдруг велят стать обычной прислужницей. Ее это не задевало. Она ведь в один миг влюбилась в ворона, который привел сюда бога грома.

Так великолепные боги из столицы нашли новое пристанище.

— Они пообещали в обмен на гору подарить воронам и обезьянам человеческий облик. Подарить речь, мудрость, цивилизацию. Надо же! – презрительно бросил Оодзару. – Наверное, считали нас глупыми, ничего не знающими, жалкими, презренными существами. Но у нас была собственная речь. Свой разум. Своя культура. Уверенность в себе соединялась с накопленным знанием древних местных божеств, живших здесь долгое время.

Разве мог это понять бог, разряженный в роскошные одежды и увешанный драгоценностями, сверкающими ярче утренней росы на паутине? Их грязную, вонючую, дикую, добрую жизнь. Возможно, пришельцы не видели в ней смысла, но смысл был. У обезьян своя гордость. Их жизнь имела свою ценность – возможно, не такую, какую оценил бы столичный житель.

— Вороны не могли этого не знать. Вполне естественно. Ведь они до того момента тоже несли в груди то же, что и мы. Но старейшина воронов легко отказалась от этого.

Тогда небольшой, красиво устроенный внутри горы мир Ямаути был распахнут диким столичным богом, там создали двор по образцу столичного, построили усадьбы для аристократов. Красивым обезьяньим самкам с пушистым, теплым мехом подарили гладкую бесцветную кожу и слабые кости. Обильные плодами деревья сожгли, вместо них насадили рис и велели его есть.

Но обезьянам не нужны были жесткие скучные усадьбы. Им хватало огромных ветвистых деревьев. Тела, которые не могли толком лазать по этим деревьям, их не привлекали. Им был вкуснее не белый, противно мягкий рис, а твердые питательные каштаны.

— Но ты сказал нам так: «Чем вы недовольны? Мы будем вместе служить Ямагами, мы будем вести гордую, тучную жизнь!» Это была удивительная чушь!

А вороны ожидали от обезьян признания. Их усилиями удалось пригласить из столицы замечательного бога. Они были уверены, что обезьяны будут благодарить их со слезами радости на глазах.

— Что ж, возможно, для вас это было хорошо. Пришли ваши родные. Вы не чувствовали себя униженными и сумели с гордостью принять пришельцев. Вы не заметили, что для вас и обезьян жизнь складывалась по-разному. Если вороны хотели стать прислужниками, они могли поступать как им нравится. Но мы совершенно не желали служить богу, который не имел к нам никакого отношения. И мы открыто об этом заявили: не хотим! И что в этом было плохого?

Тон Оодзару стал жестче.

— Мы хотели защитить то, что нам дорого. Поэтому, в отличие от вас, сопротивлялись. Но тогда ты, опираясь на власть столичных богов, силой попытался принудить нас к послушанию. «Я не хочу с тобой биться, но я обязан защитить товарищей. И если ты хочешь навредить нам, мы не можем выбирать средства», – говорил ты с печалью на лице, словно сам был пострадавшим. Ишь, что придумал! А ведь это вы начали первыми!