Книга Да здравствует ворон!, страница 76 – Тисато Абэ

Воины у шатров громко переговаривались, но Ямаути-сю, окружившие Юкию, выглядели чересчур спокойно. Никто не суетился, все словно чего-то напряженно ждали. Никто, кроме Акэру, не обратил на нее внимания, и она почувствовала себя неловко.

— Я, пожалуй, вернусь в Сиондзи.

Ей велели рассказать, что произошло, но самое важное наверняка уже передал Тихая, а ей хотелось сообщить обо всем Хамаю. Девушка решила, что здесь она в любом случае ничем не может быть полезной, как вдруг Акэру, услышав ее слова, изменился в лице.

— Нет, сестрица! Нельзя!

Странно, что он так усердно пытается ее задержать.

Вдруг прозвучал громкий крик. Штабные тут же зашумели: «Вот оно!» Воин стал бить в барабан, стоявший у шатра. Гулкие удары распространились по всей округе. Вскоре с вершины горы со страшной скоростью ринулся вниз всадник.

Юкия, стоявший в центре группки военных, увидев коня, пробормотал:

— Что ж, начнем!

* * *

Зеленый свет аварийного выхода отражался от линолеума. Надзукихико рассеянно подумал, что это напоминает очищающий источник, в котором отражается лунный свет.

Он сидел в больнице во внешнем мире. Туда-сюда из комнаты, куда привезли Сихо, сновали врачи и медсестры. Он бесцельно торчал в коридоре, но тут послышались торопливые шаги.

— Как девочка? – По коридору, тяжело дыша, бежал тэнгу в траурной одежде.

Он появился в городе, чтобы помочь распорядиться похоронами бабушки Сихо. Надзукихико казалось, что известие о смерти этой женщины принесли давным-давно.

Жители деревни неправильно истолковали появление Сихо в деревне, решив, что она сбежала со священной земли. Боясь гнева божества, они решили вернуть ее дракону Ямагами, чтобы избежать грозящей им кары. Так девушка оказалась на дне озера, а Цубаки, узнав об этом, поразил деревню молниями. Но Сихо, пытаясь спасти дядю, сама попала под удар.

Надзукихико, обернувшись человеком, быстро доставил ее в больницу к людям, однако никто не знал, выживет ли она.

— Ее спасут?

— Неизвестно. У нее остановка дыхания из-за удара молнии в голову, шок от страшных ожогов. Говорят, что внутренние органы тоже повреждены.

А даже если хирурги-люди сделают все, что в их силах, и спасут ее, ожоги Сихо не простые.

— Молнии метал Ямагами, но у него нет исцеляющих сил. Эти ожоги могла лечить только сама госпожа Сихо…

А теперь она между жизнью и смертью от таких же ран.

— Так, значит… – Тэнгу оборвал фразу.

Ближе к ночи полил дождь. Обычно сильные вечерние ливни сразу заканчивались, но этот все усиливался и вовсе не думал прекращаться.

Закусив губу, Надзукихико наблюдал за каплями, бившими по стеклу. Что ему делать? Если бы вместе с посвященной в деревню пошел он сам, а не Масухо-но-сусуки, смог бы он предотвратить самое страшное? Конечно, нет смысла раздумывать над тем, чего не произошло, но его захватил водоворот горького раскаяния.

Тэнгу какое-то время помолчал и вдруг вновь заговорил, будто не утерпев:

— Возможно, сейчас не лучшее время… Но я хотел бы перед тобой извиниться.

Он провел рукой по мокрым волосам.

— О чем ты?

— Я об имени Ямагами. Возможно, я ошибался. Я все думал, почему к нему не вернулась память… Сейчас, конечно, уже поздно об этом говорить.

Немного поколебавшись, тэнгу начал рассказ.

— Мы исходили из того, что изначальный облик Ямагами принадлежал обычному богу, прислужниками которого были обезьяны и вороны. Мы опирались на легенду о Вороне и Обезьяне, которую разыскала бабушка Сихо, надеясь, что это поможет вернуть девочку домой.