Книга Да здравствует ворон!, страница 68 – Тисато Абэ

— Но в некоторых случаях это становится собственным именем божества. Мы считаем, что Тамаёри-химэ из Камо и есть сущность Тамаёри-химэ этой горы.

И он рассказал легенду из внешнего мира об алой стреле. Тамаёри-химэ, резвясь в реке, подобрала стрелу красного цвета и после этого понесла дитя. Ребенок благополучно родился, а его дед как-то вручил ему саке и велел угостить своего отца, желая выяснить, чьего же ребенка выносила его дочь. Однако мальчик взлетел на небо, пробив крышу дома.

— Считается, что отец этой Тамаёри-химэ из Камо был воплощением ятагарасу. И по одной из версий, божеству, которое обратилось в алую стрелу, был посвящен храм Хиёси-тайся. В этом храме также поклонялись Тамаёри-химэ из Камо и ее отцу, чей настоящий облик – ятагарасу. А прислуживала там божественная обезьяна по имени Масару. Вот тэнгу и предположил, что на этой горе устроили святилище – ответвление храма Хиёси-тайся. Сто лет назад что-то случилось. Тогда Тамаёри-химэ превратилась в посвященную, Ямагами лишился имени и преобразился, Масару рассвирепел, а ятагарасу сбежали в Ямаути.

Масухо-но-сусуки покачала головой.

— То есть истинная сущность Цубаки-сама – тот божественный ребенок?

— Камовакэ Икадзути-но Ками, если верить тэнгу.

— А имя истинного Золотого Ворона – это имя отца Тамаёри-химэ? Камотакэ…

— Камотакэ Цуноми-но Ками. Но это тоже предположение тэнгу.

Голос молодого господина звучал все менее уверенно, и Масухо-но-сусуки нахмурилась.

— И что, когда Ваше Высочество назвали этим именем – Камотакэ-как-там-его, – к вам вернулась память?

Молодой господин не ответил. Глядя на него, девушка спросила еще подозрительнее:

— Это действительно так?

Похоже, тэнгу и молодой господин рассчитывали, вернув имя, вернуть и память истинного Золотого Ворона. Масухо-но-сусуки и раньше сомневалась, что божество и его имя связаны между собой именно таким образом, но теперь вообще перестала что-либо понимать. Молодой господин же выглядел так, будто она ударила его по больному месту.

— Честно говоря, я не знаю. Но ведь мы не можем медлить, – сказал он с несчастным видом. – Завтра я попробую назвать это имя Ямагами-сама и посмотрю, что случится.

— Что значит «не можем медлить»? Что-то случилось?

Молодой господин задумался, словно не знал, какую часть стоит ей рассказать.

— Теперь уже поздно скрывать ваши тайны. Если что-то должно произойти, мне ведь тоже надо подготовиться, – заявила Масухо-но-сусуки.

— И то верно, – кивнул он и оглянулся, проверяя, нет ли поблизости обезьян, а потом произнес приглушенным голосом: – На горе уже появился герой, истребитель чудовищ.

Девушка не сразу осознала смысл этих тихих слов.

— Герой? Истребитель чудовищ?

— На этой горе Ямагами и обезьяны пожирали людей. Вот и появился тот, кто уничтожит их. Поэтому я и спешу.

Он вздохнул. Если Ямагами не сможет полностью превратиться в божество, герой наверняка убьет Цубаки.

— Что это значит? – возмутилась Масухо-но-сусуки. – Цубаки-сама никакое не чудовище!

— Это верно, благодаря Сихо и тебе Цубаки постепенно снова становится Ямагами. Но ведь это превращение еще не завершено. Любая мелочь может снова превратить его в убийцу. А этого допустить нельзя. Поэтому мы и хотим, чтобы он скорее вернул себе божественное имя и завершил свое становление.