Книга Да здравствует ворон!, страница 55 – Тисато Абэ

Ямагами, который погубил их друзей, оказался просто ребенком, но эта обезьяна выглядела как-то странно. Неестественно. Было в ней что-то жуткое, будто она с легкостью переступила ту черту, которую живым существам переступать нельзя.

— Теперь уже поздно, что бы вы ни делали. Ведь ваш драгоценный хозяин отведал человеческой плоти.

Обезьяна явно забавлялась, и молодой господин ответил сдавленным голосом:

— Если это все, что ты хочешь сказать, уходи. Сейчас все складывается иначе, чем в прошлый раз. У тебя не выйдет так легко настроить Ямагами против нас.

— А это мы еще посмотрим.

Обезьяна вдруг замолчала. К входу, где она стояла, подошла посвященная и Ямагами. У их ног крутился белый песик, которого Масухо-но-сусуки до сих пор не замечала.

Когда обезьяна увидела собачку, на ее виске дрогнула жилка. Она поприветствовала божество и быстро вышла, а девочка, наоборот, шагнула внутрь. Молодой господин обменялся с ней несколькими словами, и лицо его просветлело.

— Они говорят, что попробуют еще раз.

Судя по горькому опыту, рассчитывать было не на что, и все же само желание Ямагами исцелить больного вселяло слабую надежду.

Его Высочество вместе с телохранителями отошли к стене. Посвященная же осталась, стоя прямо за спиной божества. Ямагами засучил рукава и глубоко вздохнул. Потом он с еще более серьезным видом, чем раньше, протянул руки к Сумио. Когда мальчик начал молиться об исцелении ран, воздух снова сгустился.

Даже Масухо-но-сусуки ясно видела, что Ямагами искренне старается. На лбу у него выступил пот, вокруг пальцев затрещали бело-голубые искорки.

Однако раны Сумио ничуть не изменились. Девочка, словно пытаясь подбодрить Ямагами, подошла к нему, но тот уже чуть не плакал. Напряжение внезапно исчезло из воздуха. Божество опустило руки. Масухо-но-сусуки хотелось крикнуть ему: «Не сдавайся!» – но она и сама поняла, что ничего не выходит.

Видимо подумав о том же, посвященная преклонила колени, словно прося прощения, и тоже протянула руки к Сумио. И в этот миг все изменилось. Раздался грохот – будто в центре зала лопнул стеклянный шар, сдерживавший внутри ветер. Казалось, они попали в гигантский водоворот. Застоявшийся воздух разом очистился, точно их облили невидимым потоком воды.

На один миг сумрачная каменная пещера словно оказалась на дне озера, под слоем голубой воды. Откуда-то поднялись пузырьки, светясь белым, и устремились к центру зала, щекоча руки и ноги. Они двигались к Сумио.

Раненый изогнулся под давлением искрящейся пены. Масухо-но-сусуки затаила дыхание, испугавшись, что ему больно, но прекрасный сон тут же прервался. Она очнулась, а вокруг была все та же пещера. Однако дышать явно стало легче. Воздух полегчал. Вонь от ожогов, уже ставшая привычной, исчезла.

Поняв это, девушка бросилась вперед. Растолкав все еще застывших от изумления Ямаути-сю, она подскочила к Сумио, рядом с которым стояли Ямагами и та девочка. Дрожащей рукой Масухо-но-сусуки подняла повязки – под ними виднелась розовая кожа. Не сочилась из ран дурно пахнущая жидкость, дыхание больного успокоилось. Она сняла бинты с лица – шрамы остались, но боль уже не искажала его черты: это было лицо спокойно спящего юноши.

Теперь все будет в порядке. Он будет жить. Как только в ее голове мелькнула эта мысль, из глаз, не останавливаясь, полились слезы – но уже совершенно по другой причине, чем раньше.