Книга Да здравствует ворон!, страница 48 – Тисато Абэ

— Акэру! – бросился за ним Тихая, но тот уже выбежал из зала и сел у стены, обхватив голову руками. – Что с тобой?

Встав перед другом, Тихая терпеливо ждал ответа. Наконец Акэру пробормотал, дрожа:

— Это я отправил их туда. Они умерли, потому что подчинились моему приказу. Это я виноват.

Тихая задумался.

— Но тогда получается, что виноват молодой господин, который велел позвать подмогу.

— Я знаю. Дело же не в этом.

Акэру поднял голову. Губы его тряслись, лицо скривилось от горя.

И для каждого Ямаути-сю, и для Акэру – пажа молодого господина – всегда был риск погибнуть. В этом никто не виноват, Акэру это понимал.

— Знаю, что дело не в этом, но все равно не могу перестать думать, что лучше бы погиб сам. Они мертвы, а я жив – значит, я виноват.

— Акэру…

— Почему не я умер?! – Он со стоном снова уткнулся лицом в колени.

Тихая знал, что неправильно винить себя, но понятия не имел, как объяснить это другу. Он и сам прекрасно понимал чувства товарища. Вот был бы тут Сигэмару – он бы наверняка нашел правильные слова и смог заставить Акэру снова смотреть вперед.

Их друг был правильным, мудрым человеком, и все его любили. По оценкам в академии Тихая и Юкия обогнали его, однако получить при рождении такую щедрую душу гораздо сложнее, чем развить физические возможности или выдающийся ум.

Сигэмару не должен был умирать. И не только он – никто из Ямаути-сю не должен был погибнуть.

Внезапно сзади раздался голос:

— Неприятно видеть, как люди бросают свои обязанности на полпути.

— Юкия! А где отец и братья Сигэмару?

— Меня попросили дать семье попрощаться наедине, – равнодушно ответил тот. – Что за жалкая картина! И это взрослый человек, паж Его Высочества! А если бы меня здесь не было?

Акэру слабым голосом пробормотал:

— Прости. Я не мог смотреть в глаза его отцу и братьям…

— А что тебя беспокоит? Мы ни в чем не виноваты.

Юкия говорил холодно. Он вел себя как ни в чем не бывало и смотрел на Акэру, уперев руки в боки.

— Виноват Ямагами, испепеливший наших друзей, и Оодзару, который его подстрекал. Или я не прав?

— Прав, конечно…

— Значит, хватит мучиться бесполезными сожалениями. Все меняется на глазах. Те, кто находится рядом с молодым господином, не имеют права позволить прошлому затуманить их головы и повлиять на решения.

Юкия был спокоен, и его смятение в день гибели товарищей уже казалось невероятным.

— Ловко ты все разложил.

Акэру совсем пал духом, но Юкия фыркнул:

— А как по-другому? Сколько ни рыдай, мертвых не вернешь.

Его слова звучали совершенно бесчувственно и даже жестоко, а в лице не было видно ни малейшего колебания. И все же Тихая почувствовал что-то странное.

Юкия и Сигэмару и правда были лучшими друзьями. С самого момента поступления в Кэйсоин они стали по-настоящему близки – как говорится, не разлей вода. Для Юкии с его странноватым характером Сигэмару стал тем самым приятелем, с которым можно полностью расслабиться. Создавалось впечатление, что рядом с добродушным великаном змея превращалась в милого щенка.

И вдруг такое. Даже Итирю, который сохранил самообладание в трагическую минуту, не смог сдержать скупых мужских слез, доставляя тела в Ямаути. Юкия же легко потерял контроль над собой, узнав о гибели Сигэмару и остальных. Тех, кто видел его исступленное горе в первую минуту, пугало его нынешнее состояние.