Книга Да здравствует ворон!, страница 14 – Тисато Абэ

Надзукихико почувствовал, как кровь стынет в жилах. В глазах на миг потемнело, и вдруг лиловый луч расширился, заполняя трещину, и черный след исчез.

Получилось! Не дожидаясь, пока пропадут все черные линии в небе, он направил коня вниз. Тут и там виднелись обвалы и оползни, и красноватые обрывы продолжали осыпаться. Однако его больше пугали бездонные черные пустоты в глубине трещин. С ними было что-то не так.

Он запустил стрелу в первую попавшуюся цель. Стрела воткнулась в центр тьмы, и из нее яростно полезли ярко-зеленые лозы. Свежие побеги покрыли трещину, словно раскинутый невод, а когда их движение прекратилось, в мгновение ока расцвели кисти глицинии. Надзукихико показалось, что запах внешнего мира сразу ослаб, однако с каждым распустившимся цветком он чувствовал, как холодеет тело.

Молодой господин обмотал вокруг себя вожжи, чтобы удержаться на коне, при этом его била крупная дрожь, и руки ослабли. Когда стрелы кончились, он увидел кровь на левой руке: видимо, оттого, что не надел защиту. Но дело еще не закончено. Кругом зияли прорехи.

— Ваше Высочество! – донесся голос издалека.

Он обернулся: к нему летели Ямаути-сю с колчанами.

— Каковы повреждения?

— Упал мост у ворот Тюо-мон. Верхние усадьбы и призамковый город разрушены почти полностью.

— Уринтэн-гун выкапывают пострадавших из-под завалов, но из-за трещин к некоторым местам сложно подобраться.

Руки ничего не чувствовали, и все же он с силой натянул лук.

— Сначала летим к самым глубоким трещинам. Быстро, проводите меня.

— Есть!

— Первым делом к воротам.

Когда они поворачивали коней, раздалось громкое карканье. Со страшной скоростью от дворца к ним несся ворон. По его ленте они поняли, что это Ямаути-сю. Он обернулся человеком, ухватившись за спину, подставленную товарищем-птицей.

Принявший человеческий облик гвардеец с бледным лицом прокричал:

— Докладываю! Происшествие у запретных ворот!

* * *

У Кин-мон, словно отвечая на вопль, необычно сильно затрясся пол и обнаженная поверхность скалы. Заграждение начало разрушаться, упала и часть башни. Воины испуганно отскочили, закрывая головы, когда со стены с грохотом посыпались камни. После того как толчки прекратились и шум стих, все еще казалось, что земля продолжает качаться.

— Что это было? – растерянно пробормотал старший жрец, рухнувший на колени и побоявшийся подняться, но ни Тихая, ни Итирю не нашел времени ему ответить.

— Зови Его Высочество! Скажи, что у запретных ворот что-то произошло!

Один из новеньких Ямаути-сю бросился исполнять поручение.

— Раненые, отойдите. Те, кто не ранен, не выпускайте оружие из рук!

Сэмпай старался привести потрясенных воинов в чувство, а Тихая тем временем изучал повреждения в барьере.

— Итирю! Посмотри-ка! – показал он.

С обеих сторон у заграждения отвалилось по большому куску – там, где стена соприкасалась с гробами, из которых текла вода.

— Ну и дела. Это придется чинить.

Подскочивший Итирю указал подбородком на ворота:

— А еще священная земля…

К их ужасу, звук раздавался с той стороны Кин-мон.

— Что будем делать?

— Что делать… Ты меня спрашиваешь?! – растерялся Итирю и бросил взгляд на заслон. – Для ремонта нужны каменщики, а запереть ворота как-то должен Его Высочество…

Несмотря на потрясение, он говорил разумные вещи. Сейчас они могли сделать очень немногое: оттащить в сторону обломки и расчистить пол, чтобы не мешать воинам, да еще попробовать восстановить чуть не рухнувшую башню.