Книга Тайна ворона, страница 29 – Тисато Абэ

Печаль… и досаду. Смерть, стоявшая у ее ног, вызвала в ней совершенно неожиданную ревность.

— Ты и правда не такой, как я, – пробормотала она из последних сил, и Ямагами от неожиданности широко раскрыл глаза.

— Матушка?.. – растерянно спросил он, и она сразу раскаялась в том, что сказала, но сил исправить содеянное уже не оставалось.

* * *

— Поздравляю! Теперь и ты стала Тамаёри-химэ.

Она посмотрела на младенца: он был красив, точно искусная поделка. Но разве можно умиляться ребенку, который родился будто по своей собственной воле?

Ей сказали, что Ямагами умер и что для его возрождения нужна та, кто исполнит роль матери. Тогда же в ее дом влетела стрела с белым оперением^[13]. Это случилось год назад. Как поступали предыдущие девушки, она не знала, но с самого начала не хотела идти в священные земли. Ей внушили, что это нужно сделать ради деревни, и насильно заставили совершить омовение в источнике – с того момента прошло десять месяцев и десять дней. Теперь она стала матерью, так и не испытав, каково это – находиться в объятиях любимого человека.

У младенца, которому суждено стать Ямагами, были совершенно недетские глаза. Она ясно ощутила, что, несмотря на облик ребенка, внутри него скрывался взрослый. Ей не нравилось, когда он наблюдал за выражением ее лица, и, судя по всему, он это понимал.

Дитя оказалось молчаливым, будто не могло решить, как относиться к матери, да и она сама никак к нему не обращалась.

Вскоре, прослышав о разладе между Тамаёри-химэ и своим драгоценным хозяином, прибыл из Ямаути с советом старейшина ятагарасу.

— Надо взять себя в руки. Нам нужно, чтобы ты как следует постаралась, по крайней мере, пока Ямагами не сможет сам спуститься с горы. До тебя ведь все отлично с этим справлялись. Ты теперь мать божества, нельзя бесконечно вести себя как маленькая девочка.

Ятагарасу говорил правильные вещи, но его лицо казалось девушке ужасно противным.

В последнее время, стоило лечь в постель, ей снилось, как она, исполненная радости, рождает Ямагами, растит его и вместе с ним заканчивает свой жизненный путь. Возможно, предыдущие Тамаёри-химэ и правда так жили, но ее, уже просватанную за друга детства, заставили отказаться от данного ему слова, как только узнали о том, что ее призвало божество. Она не чувствовала, что чем-то обязана жителям деревни, и жуткий ребенок неизвестно от кого ей тоже не был нужен. Даже обедая вместе с сыном, она не общалась с ним, чем всегда вызывала недовольство обезьяны, что прислуживала им за столом.

Видимо не вынеся этой атмосферы, как-то раз Ямагами сам неловко завел разговор:

— Матушка, чем вы недовольны?

«Чем недовольна?! Да всем, неужели непонятно?!»

Вместо того чтобы закричать, она со стуком положила на стол палочки и встала. Ямагами с вытаращенными глазами следил за ней.

Еще не прошло и года после его рождения, а он уже выглядел как пяти-шестилетний ребенок. Мальчик не был человеком и прожил гораздо дольше матери, поэтому она не верила его личику малолетнего дитяти.

— Куда вы?

— Глотнуть свежего воздуха. Здесь дышать невозможно, – холодно заявила девушка, и он смущенно отвел глаза.

— Да, конечно. Только покидать священные земли нельзя.

«Да кто тебя спрашивает?»

Ей все надоело. Уверенным шагом она вышла из каменной темницы.