Книга Ворон из пустого гроба, страница 67 – Тисато Абэ

— Видимо, этому была какая-то причина. Почему-то, войдя в ворота вместе с правителем, в Ямаути потом вернулся он один.

— То есть он оставил истинного Золотого Ворона на священной земле, а сам пришел обратно?

— Именно. Мало того, после этого он прожил довольно незаурядную жизнь. Ведь он стал не кем-нибудь, а Желтым Вороном.

Юкия вытаращил глаза.

— Так это советник Эйдзю?

Желтого Ворона почтительно называли Его Светлостью советником. Этот титул давал право руководить страной, но только с единодушного согласия ста чиновников. Если правитель был еще мал или по какой-то причине возникали сомнения в его способности управлять государством, Желтый Ворон был единственным, кто мог заменить Золотого Ворона.

Желтого Ворона необязательно назначали в каждую эпоху, и именно поэтому этот титул считался высшим, доступным лишь высочайшим чиновникам, чьи имена оставались в истории.

— Именно так. После того как закрылись запретные ворота, он стал опекуном малолетнего наследника, пока двор пребывал в смятении после исчезновения Его Величества Нарицухико.

Взяв власть в свои руки, в конце концов он занял пост советника. Известно, что он был аристократом из Южного дома, окончил Кэйсоин и стал Ямаути-сю, а позже и приближенным Нарицухико. Именно при нем супругами правителей всегда выбирали девушек из Южного дома, так что можно предположить, что он заметно укрепил позицию своей семьи.

На лице Юкии читалось удивление.

— Это звучит так, будто Его Светлость советник Эйдзю специально выгнал из Ямаути истинного Золотого Ворона и стал распоряжаться при дворе, как ему вздумается.

— Нет, невозможно… Вроде бы. Сейчас уже никто не скажет, как там все случилось на самом деле. В общем, я приехал выяснить, не осталось ли записей, что он бывал в Кэйсоин.

— Судя по всему, большого улова нет.

— Так ведь больше ста лет прошло. Сохранились только записи о выпуске. Я узнал только, что он был лучшим выпускником. Сейчас это последний Желтый Ворон в истории. Он провел много всяких реформ, и записей о них много, а вот как он жил до исчезновения Его Величества Нарицухико, мы знаем подозрительно мало.

— Он ведь составлял исторические хроники. А не мог он при этом намеренно уничтожить или исказить материалы?

— Да, такое вполне вероятно.

Оставить Золотого Ворона на священной территории, а самому уйти – одно это для вассала было непростительной ошибкой. Кроме того, если за ним уже числились какие-то темные дела, он вполне мог скрыть их не колеблясь.

— Так или иначе, если память истинного Золотого Ворона не вернется, то у нас нет никаких способов узнать, что случилось в прошлом, поскольку записей на бумаге тоже нет.

Они переглянулись, и Юкия задумчиво покачал головой:

— Что же произошло на священной земле сто лет назад?

* * *

Проводив Сумио, Юкия направился в комнату для самостоятельных занятий. Там ступить было некуда из-за изможденных тел.

— Вот и я!

Раздумывая, как пройти, Юкия поздоровался, и мрачные голоса ответили ему:

— Заходи.

Комнату как будто завалили трупами.

— Что с вами?!

— Перерыв у нас, перерыв!

— Маленький учитель пошел к себе: что-то забыл. А мы пока отдыхаем.

— Больше не могу. Голова вот-вот лопнет.

— Вы молодцы!

Со дня поступления незаметно пролетели почти четыре месяца. Кое-кто ушел, не выдержав тренировок, но в компании Юкии все оставались на месте. Перепрыгивая через постанывающих на полу товарищей, он добрался до стены.