Книга Ворон из пустого гроба, страница 57 – Тисато Абэ

— Полно ребят, которые в человеческом облике мощнее тебя, а все равно не справляются.

— Это ты про Акэру и его друзей?

Дружки Акэру изначально не могли похвастаться успехами, но со временем все хуже справлялся даже сам Акэру, который в первые дни блистал талантами. По мере того, как усложнялись тренировки, он перестал успевать. Особенно это было заметно на уроках управления, которые совсем ему не давались.

— Наверное, поэтому он и нервный, – ухмыльнулся Юкия в ответ на слова Сигэмару.

— Может быть, но не думаю, что дело только в этом.

Даже на лекциях, где Акэру никогда не уступал никому первенство, все начало меняться.

— Что ж, еще бы он не задергался, получая оценки как у тебя! При том что ты совсем не учишься.

После истории с Кимитикой Суйкан постоянно следил за Юкией. Прошел уже месяц, настало настоящее лето, но наставник, кажется, так и не простил воспитанника. На занятиях он упорно вызывал Юкию и наказывал по малейшим причинам, лишая парня свободного времени. Иногда учитель даже позволял себе резкие высказывания вроде: «Тебе бы лучше сразу уйти из Кэйсоин». Приятели собрались и советовали другу обратиться к Сэйкэну или другим преподавателям. Однако сам Юкия не показывал, что терпит несправедливое отношение.

«Раз на меня рассердились, значит, сам виноват. Жаловаться другим я не привык. Если бы он занижал мне оценки, тогда это стало бы проблемой, а раз нет, то и ладно», – с улыбкой выслушивал он слова друзей, но ничего не делал.

На самом деле Юкия выполнял задания по ночам вместо сна. Случалось даже приходить на экзамены без подготовки, но, как ни странно, оценки только улучшались. Несмотря ни на что, он либо делил первое место с Акэру, либо, в худшем случае, оказывался на втором.

Акэру же, наоборот, по слухам, все свободное время уделял самостоятельным занятиям. И заметно мрачнел каждый раз, слыша оценки Юкии.

— А ведь он так хвалился тем, что защищает молодого господина. Наверное, расстроился, что тому пока не светит престол. Наверное, ни в академии, ни дома не может найти покой.

— Мне его даже жаль.

— Его оценки снизились только из-за его же способностей. И вообще, он сам виноват, что покричал о поддержке молодого господина и потом опозорился. Мы ничего не можем поделать.

Иногда Юкия с улыбочкой злословил, как правило, об Акэру. Болтая с другом, Сигэмару рассеянно глядел на летающих в небе товарищей. Ребята парами то и дело взмывали ввысь и, делая кувырок в воздухе, менялись местами. В этот момент они теряли высоту, но один вдруг расправлял крылья и, опираясь на воздушный поток, поднимался обратно, подхватывая того, кто обратился в человека.

Смотреть на это со стороны было интересно, будто на акробатов, однако на деле такие кульбиты пугали. Когда превращаешься из коня в человека, нужно довериться своему коню. И наоборот, обратившись в коня, второй ученик должен подняться вверх с грузом, иначе они оба рухнут вниз. Пары, которые завершали задание в птичьем облике, а не в виде всадника на коне, зачета не получали. Человек и конь обязаны доверять друг другу и действовать в унисон, иначе у них ничего не выйдет.

«В этом смысле, – думал Сигэмару, – легче добиться успеха, встав в пару не с человеком подходящего телосложения, а со своим приятелем».