Книга Ворон из пустого гроба, страница 5 – Тисато Абэ

— Прошу прощения, Сэмпай из десятой комнаты, вы уже здесь?

Голос звучный, будто кто-то по ту сторону пришел сражаться со школой-конкурентом. Итирю ожидал от новичка смущения и волнения, поэтому удивился.

— Входи, – разрешил он.

— Позвольте войти!

В тот же миг дверь резко отодвинулась в сторону^[3], и весь проход занял гигант, похожий на огромного монаха из легенд и сказок. Не обращая внимания на изумленного Итирю, великан уже собрался шагнуть внутрь, но треснулся лбом о притолоку. Поморщившись от боли, он смущенно улыбнулся и не спеша опустился перед Итирю на колени.

— Разрешите представиться. Я Сигэмару, буду жить с вами в десятой комнате. Прошу любить и жаловать.

Он наклонил голову, но Итирю все равно приходилось смотреть на него снизу вверх – такой Сигэмару был крупный.

Загоревшее лицо дышало здоровьем, мохнатые толстые брови напоминали больших гусениц. Круглый нос картошкой, черные зрачки – такие черты легко могли напугать, но великан выглядел добродушно. Он был похож на медведя, лишенного своей свирепости, так что парнишка казался приятным.

— Тебе сколько лет?

— Через два месяца восемнадцать.

— Восемнадцать?!

В Кэйсоин принимали только мальчиков от пятнадцати до семнадцати полных лет. Большинство детей аристократов поступали пораньше, как только достигали нужного возраста, уже позже приходили ребята в основном из простого народа.

Сам Итирю был из провинциальной знати, поэтому стал «семечком» в пятнадцать и теперь неожиданно получил кохая старше и крупнее себя. Идеальный образ сэмпая, который приветствует новичка красивыми словами, лопнул с треском. Он представлял себе более наивного первогодка, хотя, к счастью, ощутил в Сигэмару почтение к старшему.

— Так, ну… – Тут Итирю спохватился, что еще не представился сам. – А, точно! Я Итирю, «побег». Год будем с тобой жить в одной комнате, так что прошу любить и жаловать.

Сигэмару беспечно ответил:

— А я знаю. Я же из Симаки, так что много слышал об уважаемом третьем сыне наместника. Вы так выросли, мы гордимся вами!

Земляк, значит. Так еще сложнее.

Итирю не знал, что ответить, но вдруг Сигэмару обернулся:

— Ты ведь тоже его знаешь?

Только сейчас Итирю заметил еще одного новичка, которого скрывало огромное тело великана. Тот был довольно мелкий, и Итирю выпрямился, чтобы выглядеть внушительнее.

Но тут прозвучал ужасно знакомый голос:

— Конечно. Не просто знаю, а сказал бы даже, что мы с Итирю друзья детства. Хотя теперь он сэмпай, а я кохай, и делать что хочу уже нельзя. И все же я рад, что смогу доверять соседу по комнате.

И он весело рассмеялся. Этот смех вызвал воспоминания, которые хотелось бы забыть, да не получится. Невыносимая боль и нескончаемая брань. Все то же улыбающееся лицо и пронзительный хохот сумасшедшего. Из-за спины Сигэмару выглянул самый страшный кошмар Итирю. Рыжеватая мягкая челка, невыразительные, неприметные черты. Лицо безобидное, но характер выдают хитро сверкающие жуткие глаза.

— Давно не виделись, Итирю. Рад снова встретить тебя, я Юкия из Тарухи. Прошу любить и жаловать.

Услышав эти слова, сказанные со сверкающей улыбкой, Итирю застонал.

— Прошу прощения! – Высокий звонкий голос раздался в передней.

Я перевел взгляд на распахнутую дверь: там застыла маленькая тень, которую со спины освещало солнце.