Книга Ворон из рая, страница 58 – Тисато Абэ

Хотя все здесь выглядело жалко, похоже, слухи о существовании в Подземном городе некоего порядка были правдивы. К тем, кто закончил есть, подходили дети и наливали чай в опустевшие чашки. А когда и чай был выпит, посуду наскоро ополаскивали и, снова налив в нее суп, расставляли на подносы. Старушка пояснила, что так разносят еду тем, у кого больные ноги.

Глядя, как обитатели Подземного города поддерживают друг друга, Ёрито ощутил вдруг ужасную неловкость. Решив поскорее покончить с едой, он поднес чашку к губам и собрался было выпить остатки супа, но неожиданно почувствовал, как что-то кольнуло губы. Он подумал, что это мусор. Коснулся губ, у него в руке оказалась веточка, причудливо обмотанная ниткой. В это мгновение Ёрито ощутил холодок на затылке.

У Ямаути-сю существовало несколько условных знаков на случай, когда под рукой не было ни туши, ни кисти. Недаром Ямаути-сю дразнили Алыми Шнурами: к мечу, указывающему на их статус, крепился длинный поясной шнур. В чрезвычайной ситуации кончик отрезали и, завязав его особым образом, передавали сведения.

Чтобы сразу было понятно, не изменил ли кто-то извне сообщение, перед каждой операцией менялись форма передачи и значение условных знаков. То, что он обнаружил сейчас, – веточка, изображающая меч, и нитка, обозначающая поясной шнур, – несомненно, было посланием от высшего руководства или того, кто имел право действовать от его имени.

Ёрито бросил веточку между ног так, чтобы никто вокруг не заметил, соскоблил с нее зернышки и проверил узелки. Условный знак означал, что сообщение пришло от Хакурику-ко с пометкой «вакатакэ» – «молодой бамбук». Смысл был ясен: «Немедленно связаться с верхами!»

Ёрито потянул за кончик нитки, распустил все узелки, а затем быстро завязал новые. Так он сообщал о том, что получил послание. Вплетенный дополнительно знак под название «ямадори» – «фазан» – означал: «Дело затягивается».

Когда он опустил веточку в чашку, к нему бодро подошла женщина средних лет.

— Ты уже доел? Давай я помою, – сказала она.

— Благодарю. Извините, что утруждаю вас, – ответил Ёрито.

Улыбнувшись, женщина как ни в чем не бывало сложила посуду и быстрым шагом прошла за спиной у Тоби, который, смеясь, возился с детьми.

«Все видят, значит… Что ж, понятно».

Ёрито украдкой взглянул на Тихаю, но тот с невозмутимым видом прихлебывал чай.

Конечно, невозможно представить, чтобы Хакурику-ко оставил без внимания место, которое вполне могло стать рассадником сил сопротивления. Уж часть взрослых, работающих здесь под началом Тоби, наверняка его люди. По крайней мере, теперь можно быть уверенным, что Хакурику-ко знает об их нынешнем положении.

После еды, вернувшись на верхний ярус, с бойницами, Хадзимэ сразу повалился на циновку и уснул. Коротко обсудив дела, Ёрито и Тихая решили отдыхать по очереди. Тот, кто оставался бодрствовать, должен был сидеть, прислонившись спиной к скале. Тот же, кто спал, ложился с другой стороны: таким образом Хадзимэ оставался между ними обоими. Всем видом показав, что более-менее понял, Тихая бросил:

— Я тогда первым посплю с твоего позволения, – и сразу улегся.

Когда стемнело, вокруг воцарилась тишина. Из бойниц, через которые просачивался мягкий лунный свет, доносилось кваканье лягушек, но, возможно, из-за большого расстояния звук казался далеким и неопределенным.