Книга Ворон из рая, страница 19 – Тисато Абэ

— Принципы, значит…

— За долгие годы торговли стало понятно, что из-за различия принципов в наших мирах существуют ограничения. Когда мы ввозим товары из человеческого мира, какие-то вещи ломаются или изнашиваются. Самый показательный пример – оружие и электроприборы. И наоборот, многое из того, что мы отправляли из Ямаути людям, тоже оказывалось бесполезным. Даже одно и то же вещество может либо разрушаться, либо нет в зависимости от применения, хотя с точки зрения химической реакции это немыслимо. Пожалуй, такова воля горы – некий механизм, призванный защищать Ямаути. В соответствии с ним и устроен этот иной мир. Вам достаточно понять, что здесь существует своя уникальная культура и она развивалась по особому пути, – торжественно произнес Сэссай. – Пока я не знал, способен ли внешний мир оказывать пагубное влияние на этот, у нас не было намерения общаться с людьми без необходимости. По разным причинам в последние годы наш народ стал чаще отправляться на учебу к вам. Тут-то мы и узнали, что однажды в прошлом рука человека уже едва не добралась до нас.

«Скорее всего, это то самое освоение горы, о котором говорила девушка-призрак», – предположил Хадзимэ.

Этот мир и без того с трудом удерживает хрупкий баланс с внешним. Если гору превратить в горнолыжный курорт, иному миру грозит еще большее разрушение. По всей видимости осознав эту опасность, они забеспокоились и смогли просто сидеть сложа руки и наблюдать.

— К счастью, тогда все обошлось, но, если подобное произойдет снова, будет плохо. Нужно сделать все возможное, чтобы защитить наш дом. Я несу ответственность за сохранение Ямаути, – сказал Сэссай, выпрямившись и повернувшись к Хадзимэ. В его взгляде читалась неподдельная искренность. – Как представитель Ямаути обращаюсь к вам с просьбой: не могли бы вы передать мне права на гору?

— А-а, – наконец понял Хадзимэ.

Последнее время ему не раз приходилось видеть похожий взгляд.

— Так это вы, что ли, притворяясь большими шишками, приходили ко мне и просили продать гору?

В ответ Сэссай рассмеялся. Его лицо напоминало улыбку чеширского кота.

— Совершенно верно. Вообще-то мне следовало бы посвятить вас в наши обстоятельства, но, как вы понимаете, ситуация не позволила. Вы бы не просто не поверили, а наверняка отнеслись бы с подозрением. Так что я решил вступить с вами в переговоры, ничего не раскрывая.

Несмотря на просьбу с пониманием отнестись к происходящему, Хадзимэ ограничился лишь формальным: «Ну да».

— Слушайте, а вы с моим отцом такие же переговоры вели?

— Нет, – тут же покачал головой Сэссай. – К тому моменту, когда мы узнали о правах на гору, ваш отец уже считался пропавшим без вести.

— С самого начала у вас же не было планов заманивать меня сюда, так ведь?

— Признаться, да.

— В таком случае кто же меня привез?

— Это действительно интересно.

Глухо звякнула о стол чаша с саке.

— Уверяю, это устроили не мы. Весть о том, что вы в Ямаути, нас потрясла. Мы и сами хотели спросить: кто помог вам сюда попасть?

Задав вопрос, Сэссай продолжал улыбаться, но взгляд был холоден.

— Она назвала себя призраком.

— Призраком… Как интересно… – кивнул Сэссай.

— В ином мире призраки тоже существуют?

— Вообще, когда я учился, не заметил, чтобы понятие «призрак» сильно различалось в Ямаути и во внешнем мире.