Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
Ну ее, луну! Тут идти-то… Мальчик зашлепал по гладким плитам через двор. Отхожее место — яма, прикрытая досками — располагалось в дальнем закутке. Миновав проход, ведущий на женскую половину дворца, он уже, считай, добрался до вожделенной цели. Шаг, другой, и на фоне стены, беленой известью, ему почудилось движение. Амфитрион замер, всматриваясь до рези в глазах. Еще кому-то приспичило? Взгляду открылась смутная фигура, закутанная в пеплос[24]. Ага, женщина. Потому и решила переждать у стены — чтоб не усаживаться рядом с мальчишкой. — Ты это… — буркнул Амфитрион. — Ты иди. Я подожду. Он с трудом сдерживал мучительные позывы. Ничего, мы — герои, мы потерпим. Узнав, что обнаружена, женщина отделилась от стены. Тут и луну одолело любопытство. Взмахом руки богиня прогнала облако, перемигнулась с ночью, и та отдернула свою аспидную накидку, являя взорам блеск подкладки. Двор словно выморозило: плиты покрыл звездный иней. Перламутровый свет и угольные тени высекли из мрака статую: мать со спящим ребенком на руках. — Анаксо? Женщина молчала. Нет, не сестра, понял Амфитрион. Эта выше и стройнее толстухи-Анаксо. Ребенок у нее на руках… Алкмена?! Для мальчика все младенцы были на одно лицо. А ночью — и подавно. Зато льняное покрывало, в которое была завернута племянница — с бахромой по краю — он запомнил. — Эй, ты кто? Тишина. — Рабыня? Служанка Анаксо? — Мужчина… герой… — Не ври мне! Какая ты мужчина? — …юный, прекрасный… Голос звучал вкрадчиво, как шепот ветра. — Ты чего болтаешь?! — возмутился Амфитрион. — Дура! — Смелый… богоравный… В гневе мальчик сделал шаг навстречу: заглянуть под пеплос, наброшенный на голову, выяснить, кто из прислуги смеет дерзить внуку Персея? Пьяная она, что ли? Нос прочистился сам собой. Воздух пах телом — разгоряченным, потным — и мускусом критских благовоний. Хотелось горстями запихивать в себя этот нервный воздух. Давиться им, как голодный — сдобной лепешкой. Голова пошла кругом, словно дед еще раз наградил внука затрещиной. Рано было Амфитриону дышать тайными ароматами. Или нет? Тяжесть внизу живота, упруго восставшая плоть — так бывало по утрам, когда, проснувшись, он еле сдерживал позыв облегчиться… — Иди, иди ко мне… Ты ведь еще не знал женщины? Пеплос распахнулся. Свет луны упал на обнажившуюся ногу незнакомки. На мосластую ногу ослицы, покрытую клочковатой шерстью, с медным копытом на конце. — Эмпуза[25]! Нянька в детстве не жалела страшилок: «Будешь шалить — придет Эмпуза, вспорет тебе пузо! Затопчет ослиной ногой, кровь выпьет, мясо съест…» Отец злился: «Сдурела? Нет никакой Эмпузы, сынок, это бабьи сказки…» Амфитрион очень боялся кровожадной женщины-ослицы. Затем подрос и решил: отец прав. И вот кошмар из детства навис над ним во плоти, держа на руках мирно посапывающую Алкмену. Лунный блик подмигивал, сверкая на меди копыта: дрожишь, герой? — Тварь! Отдай мою невесту! Мгновением позже Амфитрион готов был откусить себе язык. Поздно: слово «невеста» сорвалось с губ. Сердце пропустило один удар — и, спохватившись, забилось рыбой в сетях. Во рту пересохло; мочевой пузырь грозил лопнуть. Вот-вот потечет между ногами… «Нельзя! Эмпуза решит, что это со страху. Позор на всю жизнь…» О том, что «всей жизни» у него осталось маловато, Амфитрион не думал. «Меч… нож…» — он лихорадочно огляделся. Увы, поблизости не было даже завалящей палки. |