Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
Посланец знал себе цену. Ему ли отчитываться перед первым встречным? Но язык предал хозяина, проявив неожиданную самостоятельность: — Я несу изгнаннику весть. От Сфенела Персеида, ванакта Микенского… Спина осталась безучастной. — …и Алкея Персеида, которого ты назвал хромым Алкеем. Хмурый мужчина начал оборачиваться. Вот-вот заскрипит, будто трухлявая сосна под ветром. Лицо — темная глина, пропеченная зноем до твердости камня. В поры намертво въелась дорожная пыль. Волосы стягивает ремешок из кожи — вытертый, грязный. Кудлатая борода давно не стрижена. Бродяга? Наемник? Разбойник с большой дороги? Что он здесь делает? Посланец решительно шагнул вперед, дабы, сверкнув очами, поставить чужака на место. Ох, зря! — льдистый взгляд грубияна превратил его в мрамор. Кровь замедлила свой бег, остывая в жилах. Ударит? Прогонит? Убьет?! Но мужчина вдруг моргнул — раз, другой; по мере того, как таял лед в глазах бродяги, к посланцу возвращалась власть над телом. Глиняная маска треснула, родив неуверенную улыбку. — Гий? Ты? — Амфитрион?! — Радуйся, Гий, сын Филандра! — Радуйся, Амфитрион, сын Алкея! Не узнал! Клянусь Зевсом, не узнал! — Скитания не красят человека. — Да ладно! Тебя бы отмыть, постричь… Гий прикусил язык. Не отмыть — очистить. Перед богами и людьми. Тогда Амфитрион станет прежним. Может быть. Отвечая тайным мыслям посланца, сын Алкея с былой легкостью вскочил на ноги. Сделал шаг навстречу, распахнул объятия — и остановился. Почему? Советник и сын советника, Гий умел соображать быстро. Кто рискнет обниматься с изгнанником, не очищенным от скверны убийства? Но есть ли лучший способ заслужить доверие изгнанника? Кинувшись к другу детства, Гий крепко обнял Амфитриона. — Знаешь, как я рад тебя видеть? — А я?! — Ох, да тише ты, раздавишь! Это у тебя ребра из бронзы… Амфитрион отпустил посланника, отстранился. Лед во взгляде растаял без остатка. Сейчас там плескалась лучистая радость. — Пошли в дом? Я тут гость, конечно… Но ведь ты тоже гость. Мой! Боги, как давно у меня не было гостей! В доме есть вино, и лепешки с сыром, и мясо козленка… — Идем! — Гий хлопнул Амфитриона по плечу, чуть не отбив себе руку. — Мои люди… — Всех накормим! Всех напоим! Алкмена! Посмотри, кто к нам приехал! Неси воды — умыться с дороги… На миг перед Гием возник прежний сын Алкея: веселый богач и щедрый хозяин, чей дом в Микенах до рассвета гудел от пиров. Затем внимание посланца привлекла вышедшая во двор Алкмена. Да, повзрослела. Дерзкую девчонку сменила молодая женщина. Лицо, осанка… Должно быть, Амфитрион поделился с Алкменой толикой суровости. Или это в ней от прабабки Андромеды? Хороша! Определенно хороша. Еще бы приодеть… — Иди, иди! Засмотрелся он… «Бедно живут, — оценил Гий, переступив порог. — Ни рабов, ни прислуги.» Когда Алкмена принесла воды и сразу ушла, Амфитрион сам омыл гостю ноги, подал ковш и лохань для омовения рук; налил в кратер вина, разбавил, принес хлеб. Замер в ожидании. Ну да, конечно. Изгнаннику нельзя обращаться к богам. Даже плеснуть вина в сторону очага — и то запретно. — Да будет милостив к нам Зевс-Гостеприимец! — Гий щедро брызнул вином на пол. — Твое здоровье, друг мой! Пусть боги исполнят твои заветные желания! Отломив край лепешки, он принялся жевать. «Гостевой дом», выстроенный на отшибе, убедил Гия в житейском опыте здешнего правителя. Вроде, и в городе — и за чертой. Обстановка скромная: ни тебе серебряных кубков, ни треножников для лампад, ни трапезных лож. Живи, ешь-пей, но знай свое место. |