Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
Позади остались Фивы. Жилище у Платейских ворот — простор и уют, честно выделенные Креонтом. Но дело не в просторе с уютом. И даже не в Алкмене, ждущей возвращения мужа. С Фивами Амфитриона связывало нечто большее. Клятва? — нет, забота. Обещание, которое надо выполнить. Дело, которое надо завершить. Тевмесская лисица привязала его к Фивам сильнее самых прочных веревок. А значит, охотник вернется за добычей. Он подъезжал к дому. Он оставлял дом за спиной. 11 У подножия холма Амфитрион остановил лошадей. Отсюда главная дорога вела к Щитовым воротам. Вторая, узкая тропа, которую Амфитрион помнил лучше, чем линии собственной ладони, сворачивала на север, к палестре, и, ловко извернувшись — к тем же Щитовым воротам, круче и быстрее, точнехонько в пасть каменного змея, обвившего акрополь. Этим путем, презирая скалистые скаты, где так легко сломать себе шею, он бегал много раз, стараясь догнать легкого на ногу деда. — Эй! — крикнул сын Алкея охране. — Встретимся в акрополе. Тритон, догоняй! И, спрыгнув наземь, как мальчишка, бегом рванул по тропе. Тритон, поднаторевший в беге за годы сухопутной жизни, не отставал. Детство вернулось, ослепив узнаванием. Тропинка путалась в камнях, траве, багряных вспышках маков. Амфитрион видел башни и бастионы нижней цитадели, где жители города могли укрыться в случае осады. На галерее стояли дозорные; смеясь, они указывали на пару дураков, бок о бок идущих на штурм Тиринфа. Рубанув себя по локтю, Амфитрион показал, что сделает с дозорными, когда добежит. Смех на галерее превратился в хохот, дозорные замахали копьями, притворяясь, что сейчас метнут их в дерзких. Утирая слезы, младший в карауле взял мех для воды и стал спускаться к роднику. Все было, как двадцать лет назад; о боги! — двадцать лет, целая жизнь… На миг почудилось: сейчас он влетит в Коридор Смерти — и нагонит деда. Живого, здорового. «Хаа-ай, гроза над морем…» Главное — успеть перехватить Персея до ворот. Иначе оплеухой не отделаться. «Хаа-ай, Тифон стоглавый, Зевс-Кронид язвит дракона…» — …ну ты дал сегодня! — Учитель Мардоний аж побелел! — Я случайно… Они поравнялись с компанией юнцов лет тринадцати-четырнадцати, срезавших путь домой из палестры. Те ржали жеребцами, перебивали друг друга, хлопали по плечам крепыша, увенчанного шапкой огненно-рыжих кудрей. Амфитрион перешел с бега на шаг, прислушался. — А диск — тоже случайно? — Мардоний думал, не долетит… — Он всегда на краю стоит, когда диски мечут… — Больше не будет! — Персей в своего деда тоже нарочно не целился! — Сыновья Зевса — они такие. Раз, и наповал! Амфитрион остановился. Остановился и рыжий крепыш, над которым подшучивали. Набычился, свел к переносице густые брови. Серьезный малый, подумал Амфитрион. Скромный. Его хвалят, а он сердится. — Кто сын Зевса? — спросил рыжий. — Персей. И ты… — Я тебя предупреждал? — Ну, предупреждал… Рыжий ударил без замаха. Смуглый кудряш, зачисливший рыжего в сыновья Громовержца, умылся кровью из разбитого носа. Не давая смуглому опомниться, рыжий подсек ногу кудряша, сбив того на землю, сам упал рядом на колени, заработал кулаками — как молотами. — Хорош, да? Вояка… Рыжий оглох. Тритон-миротворец взял упрямца за шкирку, рывком вздернул на ноги. Лицо Тритона выражало глубочайшее удовлетворение происходящим. |