Книга Золотой лук. Книга I. Если герой приходит, страница 70 – Генри Лайон Олди

— Морской владыка даже судился за Эфиру, — добавляет дедушка. — Хотел быть нашим защитником и покровителем. Суд он проиграл. Еще счастье, что после проигрыша он не захотел нам отомстить. При его-то горячей натуре…

— Отомстить?!

Дедушка выделяет меня среди братьев, это не секрет. Говорит чаще, чем с ними. Рассказывает то, о чем молчит в их присутствии. Когда я сижу с дедом, меня гонят со двора спать. А когда он сидит со мной — не гонят. Я научился различать, когда я с ним, а когда он со мной. На самом деле это большая разница. Раньше я думал: все потому, что я мелкий. Ну, самый маленький из Главкидов. А может, потому, что я сын Посейдона. Полубог, не кто-нибудь! Сейчас я так не думаю. Не знаю, что во мне такого, а спросить боюсь.

Вдруг это такое вовсе не такое? Вдруг оно мне совсем не понравится?!

— Почему нет, парень? За Арголиду Посейдон судился с Герой.

— Проиграл?

— Проиграл. Три речных бога выказались в пользу жены Зевса. В итоге Посейдон одарил Арголиду засухой, после засухи — потопом. Что же до судей… Запомни эти имена: Инах, Кефис, Астерион. Посейдон иссушил эти реки. Даже в сезон дождей они не бывают полноводными, как когда-то.

Я плотнее заворачиваюсь в плащ. Мне холодно. Не так я представлял себе своего божественного отца. Мстительный сутяга? Какой дурак после этого решится стать судьей в споре богов?!

— Он судился за Родос с Гелиосом, — каждым словом дедушка добивает меня, словно метко брошенным дротиком. — За Эгину с Зевсом. За Дельфы с Аполлоном. Сама Фемида, богиня правосудия, отдала Дельфы Сребролукому. С высшим правосудием Колебатель Земли враждовать не посмел. Как утешительный приз, Посейдону взамен Дельф выделили остров Порос. Клочок земли в Саронском заливе, жителей раз, два, и обчелся. Храм поставили: убогий, какой смогли. Колонны червь источил, держатся на подпорках. Не слыхал я, чтобы бог морей, чьи сундуки ломятся от драгоценностей, был особенно щедр к поросятам…

Молчу. Слушаю.

— За Аттику он судился с Афиной. За Орею — опять же с Афиной…

— Проиграл?

— Как обычно. В Орее суд решил не рисковать. Здравомыслящие люди, не находишь? Вынесли решение в пользу обоих. Афина и Посейдон, покровители и защитники орейской земли, но Посейдон — второй. Как полагаешь, он был доволен?

Я ёжусь. Молчу. Закрываю глаза, вижу затопленную Орею. Орею, разрушенную землетрясением. Безлюдную Орею. Открываю глаза. Уж лучше звезды!

— Не везет ему, парень. В смысле, с землей не везет. Колебать — это сколько угодно. А покровительствовать — не очень. Говорят, было у него одно владение — Атлантида, так и та утонула. Правда или нет, не знаю…

— Зато ему с сыновьями повезло! — пылко возражаю я.

Теперь умолкает дедушка.

Я жду. Я очень долго жду.

— Это да, — наконец произносит Сизиф. — Сыновей много, спору нет. Кто хочешь обзавидуется.

— Я не про много! Я про то, какие!

— А какие они, сыновья Посейдона? Ты хоть одного знаешь?

— Одного знаю, — бурчу я.

— Ну, с этим не скажу, чтобы повезло. Нахал и болтун. Мелочь пузатая. Кто еще?

Я кусаю губы. Не помогает. Засовываю в рот кулак. Не помогает. Прикусываю что есть сил. Помогает. Боль не дает ответить Сизифу дерзостью.

— Сарпедон, — вместо меня продолжает дедушка. — Вот кто еще: Сарпедон Фракиец, сын правителя Айны.