Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
Меня Агафокл еще ни разу не бил. Но все ведь когда-то случается впервые, так? Я поспешил взять пример со старших братьев: уставился в землю и молчал. Пирен, балбес, не выдержал первым: — Отец нас ждет?! — Не хватало еще басилею Эфиры дожидаться вас, бездельников! — в речах наставника крылось противоречие, но я по малолетству не сообразил, какое. — Бегом переодеваться! Забыли, что за день сегодня?! Алкимен звонко хлопнул себя по лбу: — Прости, наставник! Мы мигом! Братья со всех ног рванули к нашим покоям. Я — за ними. — За побег я с вас еще спрошу! — неслось нам в спины. — Вот вернетесь… Подбежав к каменным лоханям для омовения, мы сбросили хитоны. — Какой сегодня день? — спросил я, плеща на себя водой. — День моления о приплоде, — загалдели братья. — Давай, обтирайся! — Хитон надень почище… Моления? Значит, будут жертвы. Я вспомнил, как дедушка Сизиф ругался вчера на папу и бабушку Меропу. Стыдил за то, что они ему погребальных жертв не приносили. Его даже из Аида отпустили, чтобы он это дело исправил. Значит, сегодня и дедушке принесут положенные жертвы, чтобы два раза не ездить. И он отправится обратно в царство теней? Я загрустил. Дедушка только-только вернулся! Даже не успел рассказать мне продолжение своей сказки. И вот уже — назад в Аид? Дедушка не говорил, как там, в Аиде. Но вряд ли лучше, чем у нас дома. И звезд нету. Я обтерся некрашеным льняным полотнищем. Забежал к себе, надел любимый хитон: синий как море, с белыми барашками по подолу. Затянул пояс… — Ну у тебя и вид! В дверях ухмылялся Алкимен: — Красавец! На мокрого ежа похож! Поглядев на мой наряд, он уточнил: — На морского ежа. Волосы — как колючки. Давай-ка расчешу. Заявишься колючим в храм Гермия-Криофора[22] — он от смеха и про жертвы наши забудет! Пока Алкимен расчесывал мне волосы костяным гребнем, я думал о предстоящей поездке. В прошлом году меня тоже брали. В позапрошлом… Не помню. Нет, наверное. Или да. Жертвы Гермию у нас каждый год приносят. Чтоб стада плодились. Но ведь Гермий — он не только Криофор. Он еще и Психопомп[23], верно? Души мертвых в Аид водит. Точно вам говорю, в этот раз Гермию жертвы и за баранов, и за дедушку принесут. Он, небось, и жертвы, и дедушку прямиком в Аид доставит. Ему что, он туда все время мотается: одна нога здесь, другая там. Зря меня Алкимен расчесал! Бог на морского ежа глянул бы, за живот от хохота схватился и про дедушку забыл. Дедушка у нас бы остался, погостил… Хитон я на левом плече старой пряжкой сколол. А на правом — новой, с летучим конем. Думал, заметят, спрашивать будут. Где взял, какая красота, молодец, все такое. Не заметили. Я ехал навстречу своей судьбе и не знал этого. Хотя нет, я уже приехал, не покидая дворца. Судьба блестела серебром на моем плече, расправляла крылья для полета. Но и этого я тоже не знал. Стасим Память, паника и снова память Белый конь парил над Киликией. Что ему здесь приглянулось? Небеса чище, чем в иных краях? Облака пушистей? Ветер ласковей?! На вопросы Пегас не отвечал. Раскинув крылья, он позволил воздуху качать себя в незримой колыбели. Вот конь сместился дальше, к заливу, серебрящемуся на вечерней заре, вот опять вернулся к горам. Будь он хищником, можно было бы решить, что Пегас высматривает добычу. |