Книга Золотой лук. Книга II. Всё бывает, страница 86 – Генри Лайон Олди

«…иначе моя благосклонность обернется кое-чем похуже. Ты понял меня?»

Я понял тебя. Но что же мне делать?!

Каждый день, одеваясь после сна, я смотрел на серебряную фибулу, которую мне подарило море. С тех пор, как я вернулся из Ликии, Пегас ни разу не появлялся на заколке. Не было там и человечка, похожего на меня. Фибулу украшал воин в латах и шлеме. Сегодня у воина в руках был лук, вчера — меч, позавчера — опять лук. Случалось, оружие менялось по два раза на день.

Я мечтал о Пегасе. Но мне сопутствовал Хрисаор.

Знамение?

— Почему? — спросил Иобат. — Почему ты не рассказала мне об этом раньше?

Филоноя вздохнула:

— Не знаю, отец. Наверное, боялась.

Царевна поймала себя на том, что все время оглядывается по сторонам. Ее не покидало чувство, что в углах кто-то прячется. Вот-вот шевельнется, выползет, поднимет над полом узкую змеиную голову. Сверкнут ядовитые клыки, раздвоенный язык мелькнет в воздухе, насыщенном гарью факелов. Филоное было неуютно: отец редко приглашал ее в дворцовый мегарон. Она бывала здесь трижды — и впервые, когда отец имел полное право разгневаться на младшую дочь.

— У тебя не было причин для страха, — Иобат размышлял вслух. — Расскажи ты мне все, я бы не смог ни в чем обвинить тебя. Ты жертва, ты спаслась волей случая и милостью богов. В чем твоя вина?! Значит, ты боялась за кого-то другого. За Беллерофонта? Он тебе нравится?

— Да, отец.

Филоноя хотела соврать и не смогла. Отец распознаёт ложь за десять шагов, не глядя в сторону лжецов.

— Великан, — Иобат встал с трона, сошел с возвышения. Принялся бродить от стены к стене, заложив руки за спину. — Юноша исчез, явился великан. Играл с псом, потом тоже исчез, ушел по радуге. Вернулся Беллерофонт, доставил тебя во дворец. Действительно, удивительная история. Не знаю, поверил бы я тебе, признайся ты сразу. Должно быть, не поверил бы. Списал на потрясение, помрачение рассудка.

— А теперь веришь? — решилась Филоноя.

— Теперь верю. У тебя не было ни единого веского повода, чтобы признаться сейчас. Значит, сокрытое терзало тебя. Просилось наружу. Ты поделилась не с подругами, с матерью или советниками. Ты поделилась даже не с твоим отцом. Ты поделилась с царем. Значит, сказанное тобой — правда.

Филоноя молчала. Смотрела в пол. Ей всегда было трудно беседовать с отцом. Он любил младшую дочь больше жизни, царевна знала это. Но Иобат подавлял любого, кто находился рядом с ним. Природное качество, царь не задумывался о нем, как воин не задумывается о мече, а просто разит — или прячет в ножны. Даже когда меч в ножнах, все помнят, что это меч.

— Великан, — слова царя звучали в такт шагам. — Возможно, бог. Латы, шлем, меч.

— Лук, — напомнила Филоноя. — То меч, то лук.

— Оружие-оборотень. Не знаю, кто это был, но он спас тебя. Тебя и Беллерофонта. Говоришь, юноша знал имя великана?

— Да, отец. Он сказал: Хрисаор.

— Никогда не слышал о таком боге. Впрочем, это может быть прозвищем. В Карии, на юго-востоке от нас, есть храм Зевса Хрисаора. Уверен, легко найдутся храмы Аполлона Хрисаора, Посейдона Хрисаора… Если это прозвище, хорошо бы выяснить, какой именно бог спас вас от двуглавого пса. Если же это имя… Мудрецы говорят: имя бога — его природа, суть, стержень и основа. В любом случае, Хрисаор Золотой Лук, он же Золотой Меч, явился на подмогу Беллерофонту, Метателю-Убийце. Вероятно, не в первый раз, если юноша не был удивлен.