Книга Золотой лук. Книга II. Всё бывает, страница 134 – Генри Лайон Олди

Путы надо рвать. Чем бы они ни оборачивались, кем бы ни притворялись, путы надо рвать. Этот яростный порыв тряс меня, как пес тряпку. Все позади, убеждал я Пегаса, а может, себя. Все кончено, правда? У проклятой уздечки больше нет над нами власти. У этой женщины нет над нами власти…

Но ведь была?! Но ведь везем?!

Сфенебея не отступится. Не простит. Нет прощения тому, что дерзкий мальчишка остался жив вопреки ее воле. Нет прощения нынешней беспомощности, незваному спасению, пережитому страху.

Ничему нет прощения.

— Куда же мне идти? Что делать?!

— Идти? Плыть! — Сфенебея смеется. — В гавани Арголикоса стоит «Звезда Иштар». Это быстрое судно, через месяц ты доберешься до Ликии.

— Но почему в Ликию?

— Там тебя встретит мой отец. Я напишу ему письмо. Он очистит тебя и возьмет на службу. В Ликии ты проживешь не менее трех лет, понял? А дальше как знаешь. Я подумаю, что с тобой делать, но выбор, разумеется, за тобой.

И добавляет:

— Иначе не жалуйся.

В Ликии я прожил бы не менее трех лет. О нет! В Ликии я не прожил бы и трех дней, не раздели со мной Иобат хлеб и воду. Случай определил мою судьбу, пустой случай, а вовсе не выбор, который за мной.

Который, разумеется, за мной!

Что же мне с тобой делать, Сфенебея?! Я взваливал на себя ярмо за ярмом, клятву за клятвой, обещание за обещанием. Благодарственная жертва Артемиде? За меня ее принес Иобат. Убить Химеру? Я ее убил. Вернуться к Филоное? Вот, возвращаюсь. Остался последний хомут, последняя сбруя.

Ты, женщина с белым лицом!

— Ты лжешь, господин. Тебе не нужна смерть Химеры. Тебе нужна моя смерть. Кто попросил тебя об этой услуге? Твоя старшая дочь, кто же еще? Меня не могли убить в Аргосе, в итоге прислали к тебе. Отличный способ казни. Кто передал тебе просьбу дочери, господин? Конечно же, телохранитель Сфенебеи. Я думал, он немой. За всю дорогу он не произнес ни слова.

— Он и был немой, — Иобат плотнее заворачивается в плащ. — Я сам велел вырвать ему язык, прежде чем отправить в Аргос с дочерью. Сфенебея любит молчаливых охранников.

Гнев заполняет меня, хлещет через край. Я — крылатый конь, кому ненавистна любая ноша. Яростный Агрий, кто не потерпит иного вожака. Табун, для которого нет преград.

Свобода от всего, что душит!

Аргосская стена. Бледный свет луны. Знаю ли я, что сейчас произойдет?

Я знаю, только я!

Я волен решать, выбирать, переиначивать ход событий. Вот он, второй шанс, его я не упущу.

— Сфенебея! Ты здесь?

Тень на лестнице оживает. Рождает белоликую фигуру.

— Я здесь, Беллерофонт. Может быть, тебе известно, зачем я здесь? Зачем ты здесь?

— Подойди.

Известно, не известно — я не удостаиваю ее объяснениями. Мой взгляд захлестывает женщину удавкой. Тянет вверх по ступенькам. Сфенебея движется как во сне. Все застывает, каменеет, словно на Аргос уставилась Медуза Горгона.

— Несчастный случай, — говорю я, когда жена ванакта оказывается на расстоянии вытянутой руки. — Падение со стены.

Она кивает.

— Так тому и быть. Ты выбрала, Сфенебея.

Легко подхватываю женщину. Вскидываю над головой, швыряю вниз. Когда я что-то бросаю, я не промахиваюсь. Со слабым вздохом она исчезает во тьме.

Свободен!

Я свободен!

Сфенебея! Где ты, Сфенебея?!!

Расплавленное золото слепит глаза. Хрупкая фигурка тонет в этом золоте, лжет, морочит. Бросаю Пегаса следом. Волны львами прыгают навстречу, бодают козами, атакуют сонмищем змей. Увернувшись, мы проносимся над гребнями. Золото плавится, выцветает, превращается в кровь. Целое море крови — от горизонта до горизонта.