Книга Плавные прямые, страница 153 – Владимир Мясоедов

— Перелет! Перелет! — В досаде закричал кто-то из свиты взятых на борт индусов, чуть ли ногами не топая от досады, но как оказалось, он все-таки поспешил со своими выводами. Оба гигантских водяных снаряда врезались в магический щит, прикрывающий вражескую крепость. В ту его часть, которая прикрывала самые дальние от «Тигрицы» бастионы. И замерцавшая зеленым светом энергетическая преграда с честью выдержала этот удар, заставив многие тонны почти святой воды по ней расплескаться…И начать стекать вниз. Где капельками, где струйками, а где и целыми потоками. Стандартные защитные барьеры крепости некромантов и геомантов, совершающих многочисленные сделки с демонами, были усилинеы, что вполне логично, добавлением стихии смерти. Ну а какой у них был выбор, когда делать нематериальные преграды на основе земли или камня — это то еще извращение вроде футбола на льду, если нормальные коньки заменить роликовыми? Да, обычно данную силу использовали для атак, но исключительно в связи со сложностями обуздания на постоянной основе некроса, опасного для всего и вся, включая самих темных волшебников. Но когда у колдунов имелось время, почти ничем не ограниченный бюджет, возможность размещения стационарных структур любого масштаба и консультации специалистов из нижних планов, на подобных структурах съевших не один десяток собак и владевших ими магов-фортификаторов — то почему нет? Против живых существ такая защита была бы практически идеальна, а против материальных снарядов или атакующих заклятий просто весьма хороша…За парой исключений. Например, магией света. Или святой водой. С точки зрения осман последняя слабость и слабостью бы как таковой вряд ли могла бы считаться, ибо подобная жидкость могла навредить либо их немертвым марионеткам, которых особо не жаль, либо почти полностью отринувшим свою человеческую сущность могущественным чернокнижникам, что способны вытерпеть и не такое…Но сейчас весь человеческий гарнизон этой крепости был немножечко убитым. И на могущественных повелителей смерти, которых и встреча лицом к лицу с орущим во все горло святые псалмы паладином вряд ли заставит даже почесаться, расчеты орудий или тем более обычная дохлая пехота не тянули даже со скрипом.

Просачивающаяся сквозь защитный барьер крепости или даже просто проедающая его жидкость хлынула вниз потоками, брызгая от удара с высоты о твердые поверхности и, как положено воде, растекаясь во все стороны и пытаясь затечь в каждую щель. Те демоны, на которых она попала, пытались окружить себя индивидуальными защитными барьерами, орали, дергались от боли, дымились, бежали прочь от губительной для них субстанции, пытались кем-нибудь прикрыться или же корчились в агонии и падали замертво, если принятые меры защиты не помогли. Ходячие мертвецы занимались примерно тем же самым, но скорее всего с куда меньшим количеством производимого шума и эмоций. В большинстве своем ходячие скелеты, которые могли двигаться и имитировать жизнь лишь благодаря темной магии, и были физически не способны испугаться или же что-то почувствовать просто падали как марионетки с обрезанными нитями. Штук пять исключений, спасающихся вполне целенаправленно, были облачены в обрывки роскошной одежды, сжимали в руках магические посохи и, судя по всему, являлись разновидностью личей. Низших, скорее всего, но всё равно очень-очень опасных, если бы кто-то подошел к этим немертвым магам, после своей гибели пусть и утратившим болью часть личности, памяти или сил, но зато получившим просто таки сумасшедшее усиление ко всему тому, что касалось некромантии и некоторых других разделов темной магии.