Книга Плавные прямые, страница 12 – Владимир Мясоедов

Праздничный пир стремительно набирал обороты, а количество праздничных блюд и выставленных на столы горячительных напитков столь же стремительно убывало. Солдаты местной дружины и подчиненные Олега очень быстро начали хвалиться друг перед другом своими подвигами, зачастую преувеличенными до полной нереальности, и чародей без всякого ясновиденья мог бы сказать, что очень скоро это может вылиться в нечто большее. И неприятное. Он старался оперативно гасить вспышки агрессии когда гневным окриком, а когда незаметными чарами частично паралича на языке очередного забияки, но уследить за всем просто не успевал. Ведь с одной стороны были воспитанные в рамках кастовой системы воины, которым с детства твердили о своей исключительности и превосходстве над чернью…А с другой во множестве имелась как раз эта самая чернь, только куда более экипированная, богатая и имевшая за плечами опыт участия во множестве крупномасштабных битв или мелких зачисток местности от всяких мелких банд людей или монстров. Нельзя сказать, что сопровождавшие русского высшего мага бойцы поголовно были бывшими крестьянами или там помощниками лавочников, все-таки на такое ответственное дело как защита собственной спины он ставил только самые достойные кадры. Однако упорные и талантливые простолюдины, обошедшие на поворотах кадровых вояк или наемников за счет своих достижений на тренировочном плацу или в реальных схватках, там все-таки составляли процентов тридцать. Или даже все семьдесят, если считать уже давно работавших на Олега бывших китайских бедняков или завербовавшихся в отряд обитателей Сибири…Но когда дело все-таки дошло до серьезной ссоры и драки, то сцепились друг с другом все-таки два индуса.

— Я вырву твой лживый язык, навозный червь! — Орал гордый, но бедный кшатрий, держа левой рукой одного из подчиненных Олега за шиворот и раз за разом пытаясь отправить его в нокаут правой конечностью, которая била то в челюсть, то в скулу, разве только виска избегая…Потому как жертва его нападения тот старательно прикрывала, вполне понимая, что там у него самое уязвимое место. Ибо кость тонкая, может треснуть, а сразу за ней — мозг! — За то, что ты сказал о моем отце я стану…Укргх…

— Будущим евнухом османского гарема ты станешь! — Прошедший жесткий курс тренировок боец, отмеченный за свое усердие и талант переводом в состав элиты, позволял бить себя по лицу вовсе не просто так. Он выжидал удобного момент и тянулся к стоящему на столу большому кубку. Кубку, который с размаху врезался кшатрию между ног не хуже чем какая-нибудь дубинка, благо отлили сей сосуд из самой настоящий меди, не пожалев ни материала, ни полироли для блестящего на солнце металла. — Вернее будущим безработным евнухом, поскольку не до гаремов османам теперь! А твой отец — вор! Вор, который обвинил своего названого брата в краже, а после убил его и продал семью своего лучшего друга британским работорговцам!

Поскольку дело вот-вот должно было дойти до оружия, ну или уже дошло, если считать слегка смявший от удара кубок какой-то разновидностью булавы, Олег решил перестать играть тонко, и просто растащил забияк в разные стороны телекинезом.

— Грязный лжец! — Из распахнувшегося рта кшатрия вместе с гневным криком вылетел маленький шарик пламени…Ну очень маленький и слабенький, даже обычного человека такой бы на месте не убил, максимум больно обжег…Что было бы, в принципе, достаточно для победы в схватке один на один с подавляющим большинством врагов, поскольку руки этого потомственного воина уже выхватили из-за пояса массивный трехствольный пистоль, и чуть не разрядил все три его заряда в своего обидчика. Помешал Олег, силой мысли выдернувший из оружия и пули, и порох. — Дуэль! Немедленно дуэль! До смерти! Ты заплатишь за то, что посмел повторять за всякими дураками эти жалкие бредни!