Книга Плавные прямые, страница 115 – Владимир Мясоедов

— А я за десятилетия проживания среди винных бочек пропах церковным кагором, но ты же не будешь в чашу для причастия меня наливать! — Постучал себя по лбу посохом, определенно представляющим из себя какую-то могущественную святую реликвию, обладатель германского имени и одежд католического священника. Впрочем, на русском он говорил абсолютно без акцента…Может, поляк? — Бонифаций, разуй уже глаза! Ты ошибся не тогда, а сейчас! Со мной за компанию, ибо я тоже в ситуации не разобрался…И наша охрана отреагировала на то, что сочла угрозой и кознями продавшихся злу культистов, излишне бурно…

Крышу ресторанчика аккуратно так срезало воздушной волной, и куда-то в сторону унесло. А потом в здание сверху заглянул дракон, всеми тремя своими головами. И с довольно громким стуком долбанулся ими о свет, призванный католическим священником, что ныне вел себя скорее как какая — то разновидность залившего любые щели и не мешающего дыханию целебного бетона, наплевав на свою природу частицы и в то же время волны. Причем костяные морды, которые соприкоснулось с призванной католиком магической аномалией, немедленно начали дымиться и гореть бездымным белым огнем, да быстро так…Если бы тот не сдуло вместе с затронутой этим пламенем материей ветром, что наколдовал спустившийся с хмурого грозового неба Святослав, то минут за пять эти части марионетки могли бы и разрушиться целиком. Ветер взвыл, надавив на преграду, и та поддалась, уступая. А когда к ней присоединились когти ящера, окованные зачарованным доспехом, то процесс и вовсе пошел куда активнее, позволив прибывшей на выручку парочке ходячих аргументов крупного калибра лишь на пару метров не дотянуться до голов церковников.

— Бонифаций… — Медленно проговорил Олег, который с каждым мгновением обретал все большую и большую свободу действий. Впрочем, как и остальные, кого он видел. Какой бы трюк католик не сотворил с помощью своего посоха, но призванная им мощь стремительно исчезала в никуда…Примерно так же, как делали бы это могущественные демоны, которых к этому измерению ничто не привязывало, только место назначения было вроде бы иное. Чародей наконец-то вспомнил, где он видел священника с кастетами. Это был первый человек, который после его прибытия в этот мир отнесся к нему, в общем-то, по человечески, пусть и в рамках людоедских законов Возрожденной Российской Империи. Тогда его оружие, правда, материальным было, да и сам церковник выглядел немного иначе, как минимум моложе… — Знаешь, а я ведь тебя искал, когда был в Москве проездом…Хотел сказать спасибо и передать подарки, но разыскать так и не сумел. Вот уж не ожидал, что мы когда-нибудь встретимся так… Когда ты прокрадешься ко мне в гости как вор, чтобы пожать руку предателям, готовым нарушить свои клятвы и вонзить в спину нож и мне, и своим товарищам по оружию, а также убить людей, чей долг заключался в защите мирного населения от служащих демонам культистов, готовых устроить теракты диверсантов и прочей подобной вам мрази…Знаешь, а это ведь не первый раз, когда слуги церкви пытаются меня убить, презрев и мораль, и заповеди, и те государственные законы, которые вообще-то для них и писаны. Даже не второй. Наверное, настала пора мне ответить, раз уж по другому вы не понимаете.