Книга Сжатая спираль, страница 165 – Владимир Мясоедов

Окружающий бывшую османскую столицу барьер несмотря на всю свою несокрушимость вблизи выглядел на удивление блекло и невзрачно. Просто серая пелена, искажающая находящиеся за ней объекты будто мутное стекло, являющееся дальним родичем кривого зеркала. Когда летучие корабли разных стран приблизились к барьеру достаточно близко, дабы владеющие магией пространства на должном уровне, защитники этого мира начали свою атаку. Олег послал своего дракона в полет прямо к принципиально неуязвимой для внешних воздействий твердыне, и примерно тем же самым занялось десятка три-четыре его коллег по несчастью…Или больше, если кто-то решил изменить достойной защите в пользу улучшенных чар сокрытия несмотря на ожидающее его испытание прочности. И когда большей части сего отряда спасения до лобового столкновения с преградой оставалось уже меньше километра, в неё со стороны летательных аппаратов ударило множество лучей, искажающих саму ткань мироздания…Ударило и оставило после себя едва заметные на общем фоне пятна, где созданный темным богом мега-барьер был…Дестабилизирован. Там пространство уже не уводило попавшую в него снаружи материю или энергию черти куда, а просто рвало и сжимало с такой силой, что наковальню могло то ли раздуть в воздушный шар, то ли сплющить в тонкий блин, то ли вообще завязать в бантик. И именно в одну из этих зон нестабильности направил своего дракона Олег, торопясь успеть воспользоваться имеющейся лазейкой, которая быстро сокращались в размерах…Но ящер, приложивший все силы к и даже активировавший артефактные ускорители, к счастью все равно оказался чуточку быстрее.

Влипшего всеми тремя мордами прямо в область нестабильного пространства дракона затрясло, словно неудачно стартовавший космический аппарат, и хотя его продолжало тащить в прежнем направлении за счет набранной инерции, но крутило как щепку в водовороте, вроде бы даже заставляя терять кусочки обшивки, а сам Олег в своей кабине вообще почувствовал себя словно кот, оказавшийся в работавшей стиральной машинке. Его крутило, мяло и размазывало, а еще пыталось не то сварить, не то утопить в обжигающе горячей жидкости, которая к сожалению была не просто мыльным раствором, а кровью вполне себе живого ящера, у которого сразу несколько крупных сосудов от перегрузок внутри лопнуло…И сразу же срослось, для регенерации дальнего родственника Змея Горыныча подобные мелочи проблем не представляли, но чародею теперь отмываться и отплевываться пришлось бы долго…Если бы у него не было проблем заметно более актуальных, чем проблемы с внешностью. И дело было даже не в том, что заметно потрепанный ящер вывалился по ту сторону огораживающего Стамбул барьера.

— Какого⁈ — Олег хоть и считал себя довольно неплохим предсказателем, если предсказывать надо опасность, но опасность для целой армии почувствовал, кажется, в первый раз. И было это чувство столь ярким, что могло перебить даже вкус драконьей крови на губах! — Черт! Дьвоял! Проклятье! Эти уроды сейчас пустят в ход магию Александрийской библиотеки!

Предчувствие чародея не обмануло. Пусть владыки нижних планов и их лучшие воины сейчас были по горло заняты сражением с ангелами, но кого-то командовать остальным своим воинством они все-таки поставили. И этот инфернальный тактик решил, что пришла пора выложить на стол козырь, который был бесполезен в противостоянии с защитниками святых мест, но зато мог если и не свести на нет мощь обитателей этого мира, то как минимум выбить из-под неё фундамент. Волна некоего до чертиков мощного, но в то же время неуловимо тонкого воздействия, в некотором роде похожего одновременно и на действие негатора магии, и на электромагнитный импульс, разошлась от Стамбула во все стороны. И поднятый Червем Путей купол конечно же не стал для неё помехой. Как и барьеры лучших летательных аппаратов планеты, сейчас подобравшихся вплотную к городу. Эта сила действовала на том уровне, когда обычные щиты тупо значения не имеют, как не способен бронежилет защитить от вируса гриппа или радиации. И попавшаяся под её мощь техника и даже то, что техникой могло считаться лишь с большой натяжкой из-за присутствия в ней немалой доли волшебства, просто прекратила работать. Любая. Вся. Снаряды, до того летевшие из орудий едва ли не сплошным потоком, перестали взрываться. Отстреливающие летучую нежить бойцы обнаружили, что впустую жмут на спусковой крючок. Погасли алхимреакторы. Арбалеты больше не могли метнуть вперед свои болты, поскольку им это здесь и сейчас оказалось запрещено концептуально. И системы интегрированных в зачарованные латы защитных амулетов отключились так резко, будто в них никогда и не было хоть малейшей крупицы энергии.