Книга Дружественные интриги, страница 152 – Владимир Мясоедов

— Это не мы! Не мы! — Поспешил заверить чародея вампир. — Я вообще узнал о том, что какие-то русские бояре в Париж прилетели всего за несколько часов до того, как…Аргх!!!

Подавившийся собственным хрипом кровосос внезапно стал стремительно усыхать, мумифицируясь заживо…Или в его случае скорее замертво? В любом случае процесс был стремительным и лавинообразным. Попытавшийся сохранить дееспособность своего источника информации Олег смог лишь немного замедлить процесс и убедиться, что его источником являются какие-то искусственные структуры, нанесенные на внутреннюю часть черепа и реберной клетки, которые теперь источали прямо в важнейшие энергетические центры кровососа погибельный для нежити свет. Чародей попытался вырвать их, одновременно напитывая захваченную тварь собственной жизненной силой и даже добился успехов…Только вот на общем итоге они никак не сказались, поскольку фатальный ущерб уже был нанесен, и Олег смог лишь немного продлить агонию корчащегося в своих каменных оковах от нестерпимых мук агонии человекообразного чудовища, развалившегося на хлопья праха и редкие кусочки истлевших костей на несколько секунд позже, чем это сделали его подчиненные.

— Если главного злодея сейчас уже должны были скрутить, то активировал эту систему самоуничтожения? — Задался вопросом чародей, изучая сжатую в его руках ажурную золотую паутинку, даже сейчас истекающую энергией света…Для людей в подобной форме и концентрации абсолютно безопасную, но на кровососущую нежить подобный имплантат подействовал чуть ли не сильнее, чем брусок динамита, рванувший где-нибудь в пасти, энергетика вампира просто расползлась по швам как мини-юбка увлекающейся танцами гимнастки, натянутая на макси-жопу какой-нибудь бодипозитивной горы сала, которой врачи диагноз «ожирение» поставили еще пару центнеров назад. — Тааак…Неужели нам опять подсунули какую-то обманку⁈

Занятый этим важным вопросом чародей поспешил наверх и обнаружил в общем-то то, что и ожидал. Несколько сотен элитных солдат жандармерии, контролирующих территорию и методично растаскивающих в разные стороны бессознательные тела обитателей бывшей таможни. Полностью уничтоженный последний этаж здания…И предпоследний тоже практически исчез, если не считать пары изувеченных балок и кусков стены, все ещё торчащих вверх из перекрытий. А также очень-очень злого Бонопарта, во весь голос орущего на того единственного человека, кто только мог быть начальником всей этой богадельни. Вернее, где-то одну четверть человека. А может даже и одну десятую.

— Ты издеваешься надо мной, Этьен⁈ — Лязгающий голос архимагистра резал не только уши, но и стены, а также свидетелей скандала, на свою беду стоящих слишком близко к месту перепалки. Во всяком случае, Олег точно видел, как кожа на лбу одного из задержанных посетителей участка лопнула, будто его по лицу полоснули острым лезвием. Да и на земле то и дело появлялись характерные следы, словно орда невидимых детей тут играла в ножички. — Ты хочешь сказать, что это я тебе приказал подставить меня⁈ Ты…Я думал, что ты предатель, но ты… Ты же безумец! Просто безумец!

— Сам ты предатель! И сам безумец! — С заметным акцентом, но тем не менее на вполне понятном русском языке отгавкивался тот, кто когда-то был высшим магом, но послей значительную часть своей силы утратил. Вместе с серьезным куском энергетики и практически всем телом. На земле у ног Святослава сейчас корчилась и истекала какими-то светящимися жидкостями трехметровая металлическая фигура, которую можно было бы принять за голема или автоматрона…Если бы вскрытая грудина не показывала систему магического жизнеобеспечения, истекающую какими-то разноцветными жидкостями из сложной системы трубок и колб. В одном сосуде плавало методично сокращающееся сердце, в другом бултыхалась половинка мозга, покрытая легко узнаваемыми пятнами ожогов, самая маленькая емкость одну из почек содержала…Но этого супового набора, функционирующего вопреки законам природы, все же было достаточно, чтобы цепляющаяся к ним аура одаренного оставалась пусть изрядно деформированной, но все же без сомнения живой. — У меня полный участок свидетелей, что этих гребанных вампиров ты притащил, чтобы сдать на передержку, пока дворец Деспота не откроется, и им не поставят печать!