Онлайн книга «Дружественные интриги»
|
— Да! Очень! — Улыбнулась ему девушка, по всей видимости находящаяся сейчас в состоянии тихой истерии. Истерика эта была бы куда более громкой, но предвидя нечто подобное, Олег слегка отрегулировал её гормональный фон, притушив эмоции. Только вот заставить Жанну вести себя совершенно спокойно не мог. Максимум — сознания лишить или заставить бредить наяву. В любом другом случае сознание полукровки работало бы пусть не на полной скорости, но по привычным схемам, а потому дочь суккубы четко, ясно, хладнокровно и совершенно логично приходило к единственно возможному выводу — ей звиздец. Полный и окончательный. Ну и реагировала соответственно. — Что я выпускница, а не продукт. Да только те, кто оказался недостаточно хорош для успешной сдачи экзамена даже могилы не получили, поскольку их либо разделали на органы и останки бросили свиньям, либо просто скормили кому-нибудь заживо. И что из борделя, куда меня продали, можно выкупиться, отработав долг. — Ну, распорядок работы питомников не относится к моему ведомству, поскольку все они находятся в частных владениях и потому пользуются правилами самоуправления, покуда не доставляют проблем окружающим…Но за работу в варьете тебе должны были платить определенный процент от твоего заработка. Это — закон! — Наставил на пленницу указательный палец архимагистр. Кажется, Луи решил поиграть в добренького полицейского. — Скажешь, он нарушался? Я ведь проверю…И за нарушение накажу, ох как я накажу… — О да, мне действительно платили. Формально. Целых три процента от заработка! — оскалился белые ровные зубки девушка, чья бесшабашная храбрость была во многом вызвана тем же самым маго-медикаментозным воздействием, из-за которого она не билась сейчас в истерике, завывая как раненное животное. — А после вычитали плату за шикарные объедки, роскошную трехъярусную койку, стирку простыней, починку порванного белья…И как бы не любила меня публика, но почему-то сумма долга только прибавлялась. Каждый раз! Месяц за месяцем, год за годом… — Нарушения трудового законодательства будут проверены, — кивнул головой Луи и, вероятно, был даже серьезен. На ровном месте слегка прижать каких-то уважаемых людей, владеющих в Париже ночным варьете государственная безопасность Франции явно бы посчитала совсем не лишним, ведь дело это полезное и выгодное либо государству, либо отдельным его представителям. — Однако либо ты сейчас скажешь мне то, что я хочу услышать и это все окажется правдой, а после отправишься на декапитацию, либо любоваться на торжество справедливости тебе придется уже с содранной кожей, посыпанной солю, сидящей на колу и чувствующей, как в этот самый кол капля за каплей сама твоя суть утекает. Ты знаешь, у меня есть соответствующие специалисты, которые будут день за днем держать тебя в постоянной агонии, держа на грани абсолютного небытия. Кажется, Париж стал забывать, что не стоит сердить слуг Деспота или доставлять недовольство его гостям, пора бы напомнить. — Дык, не…Казнь, которую ей могутъ устроить пусть даже самые лучше палачи, но люди, енто как-то скучно, банально без огонька…Лучше мы ей семейное воссоединение, стал быть, устроим, — отвлек Святослав главного жандарма Франции от беседы с преступницей, которая и так-то в сознании из-за переживаемого стресса едва держалась, а услышав о грозящей ей судьбе и вовсе попыталась было помереть от инфаркта. И если бы не Олег, купировавший приступ в зародыше несмотря на создаваемые негатором помехи, вполне могла бы это сделать, усилием воли и в прямом смысле слова проломившем грудную клетку сердцем превзойдя свою неестественную живучесть, являющуюся следствием демонического наследия. — Шо? Я же, стал быть, знаю какими методами поддерживается дрессура в ентих вашах питомниках полукровок. Интересовался как-то раз вопросом, дык, по случаю… |