Книга Дружественные интриги, страница 127 – Владимир Мясоедов

— Какой позор! Какой позор!!! — Луи Бонопарт гримасничал, жестикулировал, скрежетал зубами, чуть ли не бегал кругами вокруг Святослава и вообще всячески показывал, насколько он огорчен, взбешен и расстроен. — Второй случай за два дня, когда на уважаемых гостей нашей прекрасной Франции, которых я приветствовал в Париже лично, было устроено покушение. Это…Это провокация! Это моя умышленная дискредитация! И некомпетентность! Да, признаю, где-то дал маху, раз всякие ублюдки чувствуют себя в центре города как у себя дома… Но это все равно явная попытка выставить меня некомпетентным болваном! И то, кто это сделал, он меня оскорбил! Разозлил! Обеспечил! И всем святым клянусь, а также своей фамильной честью — он за это заплатит!!!

Противостояние с неведомым врагом за жизнь и здоровье полукровки напоминало перетягивание каната. Соперник чародея её организм ломал, вернее разогревал изнутри до высоких температур, словно фальшивую официантку живьем запихнули в огромную микроволновку, а вот Олег пытался всячески нивелировать ущерб, причем действуя сразу на нескольких уровнях. Во-первых, благодаря его воле и магии любые повреждения заживали, чуть ли не быстрее, чем появлялись. И в этом ему неплохо помогали медики жандармов, без вопросов или лишних славословий включившиеся в работу, и дело свое они знали неплохо, явно умея людей не только разбирать на запчасти, но и собирать обратно из маленьких кусочков. Во-вторых, возникающие прямо внутри организма полусуккубы посторонние токи энергии, которые и служили главной причиной её проблем, они всей компанией либо давили, либо просто выводили наружу в виде паразитных разрядов энергии, которые могли обуглить кожу или обжечь мышцы, но по сравнению с разрывом кровавым паром тканей в мозгу или хотя бы сердце это были мелочи. А в-третьих, имея очень богатую практику полевых операций Олег как мог искажал тело и энергетику своей цели, вызывая изменения в ауре, и тем сбивая прицел своему сопернику, ведь главным бичом многих подобных ритуалов являлись требования к запредельной точности, касающиеся не только проводящего их одаренного, но и его мишени. Позвоночный столб сдвинулся влево на пару сантиметров, и вот прана течет уже не так, как раньше, что отражается и на энергетике, делая ту немножечко саму на себя не похожей. Кристаллики льда впились в кости, утолщая их и перфорируя — ещё одна гирька на чашу весов и потеря скольки-то процентов эффективности действий противника. Органы переместились вверх, вниз или даже поменялись местами как в случае с почками и дар оракула подсказал своему обладателю, что неведомый злоумышленник начал грязно материться от досады. Ранее вряд ли увлекавшаяся друидизмом полукровка чуть ли не зацвела, когда её внутренности покрыло живым зеленым ковром из мха, для здоровья может и не очень полезного, но если уж выбирать между ним и молниеносным кипячением…

— Всё, теперь она не сдохнет…По крайней мере, не прямо сейчас, — с чуть усталой улыбкой разогнулся Олег, когда попытки удаленно уничтожить его источник информации прекратились. То ли враг смирился с поражением, то ли просто устал. Правда, его мишень тоже была не в лучшем состоянии и сейчас висела в воздухе как выжатая половая тряпка, явно мечтая о том, чтобы сдохнуть…Чародей старался как мог её неприятные ощущения гасить, но при столь масштабных воздействиях на тело и энергетику, перестроенную почти как узор калейдоскопа, добиться стопроцентного успеха при всем желании не смог бы. А его ассистенты из числа французов и не пытались, больше внимания уделяя хорошей фиксации объекта, с которым работали. — И будет говорить!