Книга Огромный хаос, страница 51 – Владимир Мясоедов

Следующий противник, который попался на пути Олегу, находился на качественно ином уровне по сравнению с уже уничтоженными идиотами, ибо эти османы бросаться в одиночку на численно превосходящую группу вражеских абордажнников даже не пытались, вместо этого сбившись в кучу и попытавшись устроить некое подобие оборонительного рубежа. Баррикада из сваленной в кучу мебели спешно оплеталась колючим зеленым кустарником, который помешал бы весь этот хлам в стороны разбросать и начавшим плеваться в посторонних своими иглами. К некоторым участкам стенах, пола и даже потолка оракулу-самоучке почему-то упорно не хотелось приближаться, и изучив одного из таких подозрительных мест он смог уловить неестественный блеск прозрачной краски или какого-то лака, которым там набросали рунную конструкцию-ловушку. Ну и конечно из-за преграды летели не только грозные крики и грязные ругательства, но и пули вперемешку с боевыми заклинаниями.

— Как-то не прицельно они стреляют, — решил Олег, когда его защитные барьеры остановили примерно два десятка пуль, и еще в три или четыре раза больше либо впились в паркетный пол, либо отскочили от стен, где под слоем зеленой ткани пряталась стальная основа. Машинально чародей заблокировал водяными щитами сразу две летящие в него с не слишком-то большой скоростью песчаные стрелы, перенаправил друг на друга копье огня и какую-то кляксу, фоняющую энергией смерти, увернулся от потока непонятных блесток и сдвоенным ударом топоров разбил на части пытавшийся оттяпать ему голову прозрачный диск из сгущенного воздуха, малую стабильность и убойную мощь компенсирующий почти абсолютной незаметностью. Еще османы пытались давить на своего врага ментально, причем занимались этим то ли три, то ли четыре одаренных…Однако все их попытки вызывали у русского боевого мага скорее усмешку, чем мигрень. — Скорее куда-то в сторону цели, чем в меня.

Заклятия первого-второго ранга и свинцовые пилюли чародея не пугали, однако давать себя безнаказанно ковырять ими, пока он уничтожает баррикаду, боевой маг не собирался. Тем более противник так любезно сам предоставил ему инструмент для того, чтобы преподать защитникам судна парочку доходчивых, болезненных и, скорее всего, смертельных урока. Друид, который выращивал колючую лозу, вкладывал все свои силы в то, чтобы его творение получилось как можно более сильным, мощным, прочным…И Олег, в магии растений тоже являющийся далеко не новичком, ему в этом помог, подпитав сей боевой плющ-мутант уже своей силой, несущей тот же посыл. И порцию неразборчивости по отношению к тем, кого этот агрессивный сорняк атаковать-то должен. Ведь его натравливали на людей, и вокруг зеленых насаждений, которым от роду вряд ли больше пары минут имелось, как раз много людей и имелось. Не совсем тех, правда, но откуда мозги у создания, слепленного на скорую руку далеко не мастером друидизма?

Оплетавшие сваленные грудой столы, шкафы и сундуки зеленые плети, обильно покрытые колючками, резко пропали из виду, ибо утолщающиеся и набирающие мощь на глазах побеги рванули в сторону более близкой добычи, которая как раз прижималась к хищному растению поближе, чтобы палить через щели в баррикаде. Кому-то из осман повезло, и он стал источником громких болезненных воплей. Кому-то не очень, судя по затихающим предсмертным хрипам и несколько повысившейся в пространстве концентрацией энергии смерти. Вражеский друид немедленно начал бороться с Олегом за контроль над созданным им зеленым монстром, но энтузиазма и сил у него имелось явно больше чем опыта. Чародей, не раз участвовавший в подобных состязаниях по «перетягиванию каната» со своими друзьями и подчиненными, уверенно отвоевывал власть над этой колючей дрянью и, пожалуй, мог бы скормить ей же её собственного создателя, если бы у него имелось минут пять на то, чтобы довести данное противостояние до логического финала.