Книга Резкий поворот, страница 118 – Владимир Мясоедов

Вот она внутри, уже внутри и начинает неслышно петь, давая звук столь тихий, что он просто неслышен даже чуткому уху многоликой, что от изначальной своей природы, похоже, была близка волкам-перевертышам. Эта мелодия еще только начинается, еще будет ей время и место, а она, погруженная в транс, лишь созерцает, лишь наблюдает. Сейчас она не может и не станет атаковать, буквально не может — собственная магия суккубы покорила ее разум, на уровне необоримых инстинктов запрещая даже помыслить о причинении не то что зла, а просто неудобств в адрес наблюдаемых. Настолько глубокая перестройка личности самой себе вполне поможет обмануть не только допрос у менталиста или клятву на контрактном свитке, но и предчувствие оракула. Демоница неслышно поет, а еще внимательно слушает, слушает и не приминает никакого участия в судьбах окружающих, просто выпадая из тех судеб, становясь для них параллельной чертой, что не пересекается с основой.

И могучий видящий лишь чуть передернул плечами, задумчиво почесывая под глазом, проводя взглядом по своему убежищу и прислушиваясь к сканирующим чарам.

Так ничего и не найдя.

— Дык, значится, башенка-то их, это самое, стеклянная, ажно гудит от силы! — Разбирать речь сильнейшего из тройки просто невероятно сложно, несмотря на то, что суккуба превосходно владеет русским, но, увы, им, похоже, не владеет говорящий. — Ветер, дык, который рядом с той, ух, хреновиной, веет, он туды и подлететь-то страшится! Словно, дык, обожжет его, это самое, света поле. Аки зверь у порога, токмо, на цепи покамест.

Ничего удивительного в том, что столь сильный повелитель бурь и прощупывать чужую магию предпочтет воздухом. И как же права была она, заранее достав и активировав жемчужину, без нее он бы и ее учуял, несмотря на маскировку, несмотря на бестелесность и магическую инертность ее плоти. А тем временем замаскированная под человека самка какой-то разновидности змеелюдка, если судить по запаху, незаметно прикрыла глаза… а когда открыла, то смотрела перед собой уже не внимательно и цепко, а чуть мечтательно и расслабленно. Демоница не знает, о чем та мечтает, но может только предположить непристойность тех мечтаний.

— Если бы мы всерьез намеревались открыть окно для флота, основной калибр обороняющихся следовало бы вывести из игры. — Второй по силе, похоже, держит в руках бразды контроля, как минимум в бою уж точно, да так держит, что даже первый из них его слушает и готов послушаться. — Это стандартная модель, но при этом и устаревшая, а значит основные накопители у нее не в подземном бункере, а вдоль шпилевого стержня. Хватило бы одного мощного удара, хоть бы и молнией, чтобы дестабилизировать синхронизацию, но пробиться нужно будет аж до самого шпиля, громоотводы там просто обязаны быть. А в то, что их скрутили и продали на лом я не верю, таких чудес не бывает.

В еще одной из мастериц скрытности, какие пытаются прикрыть тройку господ от возможного раскрытия, чувствуется такая терпкая демоническая кровь. Сестра по дару и призванию, не иначе, причем есть в ней нечто странно-знакомое. Возможно она из рядов ее прошлого домена? Тщательно скованная и неспособная даже дернуться в цепях клятв? Вполне возможно, хотя демоница и не может дать гарантии, но что-то в ней будоражит память. Будь ее разум не настолько перекручен ее же внушениями, она бы могла подумать чуть лучше, да только концентрации на мысли и глубокую работу с памятью просто не оставалось. Важно то, что ее взгляд тоже потерял остроту, а следом пришел черед и раскосой убийцы, повадки и ухватки какой опытная демоница видела насквозь. Последнюю, куда более внимательную и опытную, несмотря на нехватку силы, она зациклила на том, чтобы искать угрозу за пределами занятого ими дома, но не внутри, вообще не видеть, что происходит внутри, не смотреть, не замечать, не думать, не осознавать.