Книга Стратегическое промедление, страница 4 – Владимир Мясоедов

— Хорошая идея, — также тихо согласился его сосед, заслоняя лицо рукавом бронированной рясы, в которую вонзилась и угасла толстая фиолетовая молния, вроде бы отрикошетившая от лысины маленького жреца, сейчас голыми руками гнущего клинок китайца об его же, китайца, голову, оказавшуюся куда прочнее зачарованной стали. Умело отразив одну угрозу, облаченный в бронированную рясу священник «проморгал» взмах кубка с вином, который в кого-то кинули. И не попали, во всяком случае, самим снарядом, впустую брякнувшем об пол на изрядном удалении от любого из индусов. А вот жидкость из него щедро окатила православного священника, немедленно бросившегося с кулаками на своего соотечественника и идеологического врага. — Получай, чернокнижник поганый!!!

О том, как герой дергает за ниточки, штопает боевые раны и обещает отправиться на рынок.

Два десятка смуглых практически до черноты индусов, одетых в серые и не раз латанные-перелатанные одежды, медленно шли вперед по опустевшим улочкам города. Вооружены они были широкими щитами и ружьями, к стволам которых понизу крепились узкие трехгранные штыки. Группа медленно шла вперед по узкому промежутку между двумя кривоватыми рядами обугленных полуразрушенных хибар, пытаясь удерживать строй, напоминающий коробку. Чтобы с любой стороны, с которой бы их не увидел враг, он наткнулся лишь на окованные сталью прочные доски и ружья, торчащие из бойниц. Однако передвигаться синхронно у людей не получалось, передняя линия еще могла считаться более-менее ровной, но вот бока и тыл пестрели огромнейшими прорехами. Попытки же двигаться не разрушая строй приводили к почти полной остановке, что было абсолютно неприемлемо. И бойцы это понимали, поскольку достаточно активно переругивались между собой, и тревожно оглядываясь по сторонам.

Гулкий рык, прокатившийся над домами, заставил нескольких человек тревожно вскрикнуть, и все без исключения завращали головами еще активней…И, тем не менее, приближение противника фактически осталось ими незамеченным. Крики ужаса, к которым примешался всего один выстрел, прозвучали лишь тогда, когда огромная омерзительная туша, отдаленно напоминающая кентавра, но состоящая из лишенного кожных покров алого мяса со следами гнили, торчащих шипов, когтистых лап и аж двух голов с большими рогами и не менее большими зубами, сигануло вниз с крыши одного из домов.

С грохотом приземлившись на все четыре копыта, монстр широко распахнул в стороны две пары верхних конечностей, напоминающих какие-то когтистые клешни, после чего издал своими клыкастыми пастями ужасающий рев, который было слышно на километры. Лапы, и без того выглядящие донельзя страшно, внезапно покрылись всполохами синего огня, сложившимися в устрашающего вида зазубренные клинки. Несколько выстрелов из ружей, направленных в сторону омерзительного существа трясущимися руками, ни малейшего впечатления на него не произвели, поскольку поразили главным образом стены дома, рядом с которым застыла цель перепуганных стрелков. А также небо и землю. Лишь одной из пуль удалось, возможно случайно, рвануть алое сочащееся кровью мясо на передней правой ноге.

Проигнорировав засевшую в теле свинцовую занозу, тварь рванула в сторону людей, которые испуганно кричали, молились или пытались стрелять. Поначалу движения её были медленными, но с каждым пройденным метром туша ужасающего чудовища все больше и больше набирала инерцию, разгоняясь будто паравоз…Но в стену щитов она так и не врезалась, поскольку никакой стены щитов на её пути не существовало больше.