Книга Стратегическое промедление, страница 128 – Владимир Мясоедов

О том, как герой оказывается бок о бок с ужасающими хищниками, смотрит в лицо британским солдатам и убивает себя.

Олег неуверенно подвигал челюстью то влево, то вправо, пытаясь изгнать из своих мышц ощущение какой-то неправильности и привыкая к весу имплантата. Не то, чтобы зачарованная стальная челюсть, которую он себе установил, была такой уж тяжелой…Просто организм волшебника привыкать к данному артефакту не хотел, и если бы не контроль со стороны целителя — обязательно бы попытался выдавить его наружу натиском нарастающих на поврежденном месте тканей. Данный процесс занял бы не минуту, не две, не час и даже не день…Но вот к концу недели сей протез, намеренно сделанный таким массивным и устрашающим, на своем вроде как законном месте точно бы не удержался. А он был нужен. Без него чародею оказалось бы гораздо сложнее выдать себя за британского лейтенанта из довольно древней, но порядочно обнищавшей благородной фамилии, чье лицо лет пять назад изуродовало посмертным ударом какого-то бандитского колдуна.

— Как-то я нервничаю… — Прошептал или вернее прошипел молодой, наг, разминая пальцы нижней пары рук и щеря в нервной улыбке ужасающие змеиные клыки, которые и без всякого яда прикончить человека за один укус точно бы сумели. Одна из средних конечностей человекозмея пряталась в окровавленных бинтах, поскольку якобы была сломана, а остальных так и вовсе не имелось — на их месте красовались аккуратные ровные пеньки. Даже несмотря на то, что свернувший собственный хвост кольцами нелюдь по меркам себе подобных был практически подростком, он все равно оставался заметно крупнее Олега, не говоря уж о прочих обитателях небольшой комнаты, в которой будущий отряд диверсантов и их «пленники» дожидались тех, кого им нужно заменить. — Вдруг у нас ничего не выйдет? А мне не получится изобразить сломленного пленника, что тогда?

— Спокойно, сын Изумрудного Жала. Тебе не придется делать ничего сложного, ибо рот нам тоже завяжут, ну а встревоженные и ненавидящие взгляды по сторонам в данной ситуации будут более чем ожидаемы. — Голос седого и сгорбленного гнолла с гладко выбритой холкой, на которой иерцала магическая татуировка, был достаточно слабым, слабым и словно бы высохшим был и сам представитель этой расы, который явно находился в двух шагах от смерти. Причем в его состоянии виноваты были не аккуратно нанесенные повреждения, имитирующие боевые раны, а банальный возраст. И Олега его состояние заметно нервировало. Ибо оздоровиться и омолодиться собакочеловеку было относительно просто. Нужно было лишь как следует поесть. Людей. Желательно одаренных и желательно живых. — Не нужно смотреть на меня с таким подозрением, господин русский военный советник. Я — принявший печать Голода, и лейтенант Адамс должен прекрасно знать, что такие представители моего народа не укусят его никогда, если только не захотят сдохнуть в муках.

— Умом я понимаю, что печать на вашей шее делает невозможным употребление в пищу людей или других разумных существ. — Повинился Олег, который крайне удивился, обнаружив среди своих «пленников» гнолла, бывшего старейшиной довольно крупной общины представителей данной расы. По всему миру их уничтожали нещадно за нежную и трепетную любовь к человечине, которую вполне можно было и наркотической зависимостью назвать…Но в Индии, как оказалось, с давних пор окопался анклав относительно разумных и миролюбивых гноллов, которые имели с соседями не больше проблем, чем любые другие нелюди. Их вожди и шаманы добровольно «украшали» себя магическими татуировками, разработанными изначально для ручных тигров, домашних крокодилов и прочих подобных хищников. — Да даже если вы просто крови моей глотнете как следует, то попрощаетесь со своей головой. Но инстинкты и опыт, полученный благодаря общению с вашими сородичами из Сибири, перебороть не так-то просто.