Книга Близкие враги, страница 83 – Владимир Мясоедов

— Поскольку вы не подданный князя, сражались вместе с ним в сегодняшнем бою и являетесь персоной, близкой к моему господину по своему положению, то этого будет вполне достаточно, — заверил с вежливой улыбкой переводчик, а после разразился длинной цветастой речью минуты на три, в которой Олег от лица которого якобы все это и говорилось не понял ни слова. Чародей вполне допускал, что русский тут знают немногие, пусть их лидер и обратился за помощью к императору Возрожденной Российской Империи. Но английский-то находившиеся долгие века под властью Лондона аристократы Индии не могли не знать..И пусть использование его было бы не патриотичным, особенно во время открытого восстания против власти Туманного Альбиона, но зато позволило бы хозяевам пиршественной залы и их гостям понимать друг друга.

Дворец не остался целым и невредимым во время минувшего сражения, пусть даже до штурма резиденции правителя дело все-таки не дошло. Однако огромный зал, где на специальном возвышении располагался трон из золота и серебра, украшенный драгоценными камнями и пятью парами торчащих в разные стороны полированных слоновьих бивней, все равно требовал ремонта, ибо по расписанному цветными фресками потолку разбежалась паутина трещин, а в одной из стен через узкий длинный пролом виднелся кусочек окружающей квартал знати зеленой стены. Капитан «Тигрицы» мог рассмотреть помещение во всех подробностях, поскольку отведенное ему место располагалось на том же возвышении, где восседал и сам князь. И за тем же столом, пусть не через одно место от владыки местной земли, и не через два. Но даже то, что между ним и обладателем самой энергетически насыщенной в помещении ауры, вполне сравнимым с кем-нибудь из учеников Саввы в ранге магистра, находилось всего три человека уже следовало считать знаком оказанной чести и большого доверия. Возможно кому-нибудь подобный успех и виделся мечтой всей жизни, но Олег обольщаться не спешил. Восток — дело тонкое...И коварное. Впрочем, в политике всегда лидируют наиболее подлые, расчетливые и беспринципные, о каком бы месте ни шла речь. Сегодня ты нужен властителю и пируешь с ним за одним столом, завтра тебе с улыбочкой преподнесут бокал отравленного вина, дабы поплакать крокодильими слезами над могилкой скончавшегося от внезапной болезни бывшего союзника или вообще внезапно отрубят голову, обвинив в каком-нибудь заговоре.

Сидящие за пиршественными столами индусы, являющиеся лидерами восстания или, по крайней мере, наиболее успешными воинами из тех, кто имелся в данном регионе и сражался против англичан, на взгляд Олега были подозрительно похожими друг на друга. Почти все из них являлись крупными и мускулистыми людьми, хотя он как-то ожидал, что обитатели данной части света будут обладать относительно худосочным телосложением. Почти все оказались одеты в относительно единообразные мундиры и доспехи, словно бы являющиеся униформой разных частей единой армии. Практически каждый, за исключением наиболее опытных и влиятельных магов, более-менее равномерно развивал два направления волшебства, оставивших на их энергетике достаточно отчетливый след, дабы даже капитан «Тигрицы», всегда полагавший себя плохим чтецом аур, мог увидеть признаки занятия друидизмом и какой-нибудь из трех стихий: воздух, огонь или земля. Сам владыка княжества Лакхаш, которого кстати звали совсем не Лакхаш, а Санджит Чатурведи Третий, был могуч, брутален и краснолиц. Рост под три метра, бицепсы размером с голову чародея, растрепанная черная шевелюра и напоминающие обувную щетку усищи дополнялись кожей примерно того же оттенка, который принимает панцирь вареных раков. Поначалу Олег заподозрил, что в жилах хозяина дворца течет немалая доля демонической крови, но внимательно присмотревшись, переменил свое решение. Сильнейший в округе чародей явно не отсиживался во время сражения в своей резиденции доказательством чего служил тот факт, что его голову кто-то ошпарил! Кисти рук мужчины заметно отличались по цвету от обваренного лица, и если целитель хоть чего-то понимал в физиологии одаренных, то раз князь еще не устранил полученные травмы сам или при помощи целителей, то пострадала не только его плоть, но и энергетика. А повреждения ауры, если не души, всегда причиняли дикую боль, которую даже самые лучшие медикаменты могли в лучшем случае лишь отчасти ослабить. Но Санджит, наверняка испытывающий прямо сейчас страдания от которых большинство людей будут орать и плакать без остановки до тех пор, пока не охрипнут, упорно делал вид, что все хорошо: пил в три горла, жрал не меньше, шутил над поверженными врагами и прославлял воинов, бившихся на его стороне. Ну, если переводчик все переводил правильно...Но скорее всего так и было, ибо когда тяжелые и сытные блюда на столах сменились легкими десертами, сигнализируя о скором окончании пира, то лестные слова князя и, в некоторых случаях, его приближенных, стали дополняться наградами, без которых не остался ни один из тех, кто оказался допущен в тронный зал дворца, внезапно ставший своеобразной вип-столовой. И воины, лишь недавно вышедшие из жестокой и опасной схватки, радовались точно также, как радовались бы их русские коллеги, пожалованные парой сотен золотых монет, каким-нибудь редким эликсиром, наградным оружием, привилегиям, владениям, удачному браку с кем-то из дальних родственниц властителя...Стоило шепчущему на ухо переводчику, повторявшему все слова правителя завести речь про сватовство девиц, и Олег ощутимо занервничал.