Книга Близкие враги, страница 61 – Владимир Мясоедов

Через несколько часов Олег уже мог называть себя гражданином доброго десятка стран, и у него даже имелись подтверждающие это документы...Волшебные, ясное дело, ибо какой же уважающий себя истинный маг станет расхаживать с обычной бумажкой? И каждый такой артефакт, в котором основой для сложнейших чар служили многочисленные гербы и печати, готов был показать, что держит его в руках сейчас истинный владелец. Как оказалось, помимо прочих своих талантов Савва отлично умел перенастраивать даже считающие защищенными от подобных посягательств удостоверения личности. Впрочем, а чего еще следовало ожидать от светила археологии, умеющего переподчинять себе подавляющее большинство гиперборейских артефактов? По мнению Олега, соплеменники Кащея в деле противостояния волшебным хакерам должны были понимать в разы больше, чем современники чародея, которые изрядно деградировали по сравнению с представителями древней цивилизации. И редкие исключения, взламывающие дожившие до двадцать третьего века реликты благодаря украденным ключам доступа, собственной хитроумности или какому-нибудь волшебному брутфорсу, поддерживаемому системой жертвоприношений, лишь подтверждали общее правило.

По возвращении на «Тигрицу», портал куда Савва открыл с небрежной легкостью и вроде бы даже без помощи какого-нибудь волхва с той стороны, чародей сразу же окунулся с головой в ворох проблем, связанных со списками потерь личного состава, подсчетом убытков, устранением ущерба судну, прокладкой маршрута...И даже когда голова его мотнулась от пощечины, в некотором роде заслуженной и ожидаемой, мысли боевого мага были заняты не столько гневно раздувавшей ноздри Анжелой, сколько жучками-маячками, которые древний волхв мог напихать в эрзац-крейсер. Или напрямую в Святослава, причем без ведома последнего. В руках Саввы по большому счету находился весь бизнес чародея, который по воле хозяина Дальнего Востока мог в любой момент оказаться обложенным дополнительным налогом вплоть до полной нерентабельности, но интуиция подсказывала оракулу-самоучке, не станет духовный вождь язычников полагаться исключительно на столь примитивные рычаги контроля нелояльного подчиненного. Обязательно чего-нибудь еще придумает, а возможно уже придумал и реализовал, только кроме него никто пока еще не в курсе...Второй удар по лицу Олег тоже воспринял стоически, не особо отвлекаясь от своих напряженных размышлений. А от третьего свалился с ног и покатился кубарем, ибо нанесла его уже не Анжела, а Доброслава, и рука у кащенитки-изгнанницы была тяжелая. Особенно когда она в жутком гневе, напрямую граничащем и с прославленным бешенством берсеркеров, и с легендарным буйством оборотней.

— Как ты мог?! — Яростно прорычала рыжеволосая бестия, рука которой подрагивала и плыла словно горячий воск, то чуть раздуваясь от трансформирующихся мышц и чуть выпуская когти, то вновь возвращаясь к прежним человеческим габаритам. — Как ты посмел оставить меня на корабле, когда сам пошел в драку, из которой запросто мог не вернуться?!

— Я тебе не швабра и не кукла какая-нибудь, которую можно поставить в чулан, если вдруг стала не нужна! — Вторила ей Анжела, пиная супруга по ребрам. Не слишком сильно, ибо знала, что доспехи ей в любом случае не пробить, но зато очень демонстративно и с большим чувством. — Когда ты перестанешь считаться со мной, как с пустым местом?! Сколько можно обращаться с женой, как с бесправной рабыней, права голоса не имеющей?!