Книга Любви время, мести час, страница 17 – Марина Бастрикова

Перед тем как уйти, девушка собрала в сундучок все рыбацкие пожитки и разобрала удочку. С ними же побрела к пляжу — там купаться поприятнее будет. Оставив все на песке, Ольга начала заходить в воду.

Из залива выплывал старшеклассник Димка, в которого она была когда-то влюблена. Не то, чтобы он был такой единственный в ее жизни, но все равно мозолить глаза ее деревенской любви не стоило. Ольга развернулась, передумав купаться. Вернулась к своим пожиткам и устало развалилась на песке. Закрыла глаза и погрузилась в стрекот насекомых, жар на щеках от солнца и выкрики купающихся детей.

— Привет.

Ольга вздрогнула от голоса Димы. Все-таки какой глубокий и приятный у него бас. Определенно, это был один из аспектов ее увлеченности этим великолепно сложенным увальнем.

Девушка приоткрыла глаза, прикрывая их ладошкой от солнца. «Ох, и как же выглядит-то круто. На картошке бицепс накачал что ли? Может, и права мама, что чаще нужно в огороде копошиться? Хотя нет, никакой трицепс (как и другое псевдовенерическое) того не стоит».

Ольга присела, Дима разместился рядом, поигрывая вышеупомянутым псевдовенерическим.

— Привет. — Оля решила попытаться быть вежливой.

— Надолго приехала? — в голосе Димы звучал какой-то намек.

— На пару недель, а потом к баб Маше. — Ольга отвечала честно. Скрывать-то нечего. А в деревне и вообще ничего никогда не скрыть.

— Чего в этот раз в гости не заглядываешь?

Ольга покраснела. В период жарких влюбленностей она превращалась в толстенькое привидение, следующее за «любовью всей жизни пусть и пятой по счету» по пятам. Пока еще ни разу сие сверхъестественное создание не вызывало ни у кого ответных чувств. По крайней мере, Ольга была в этом уверена. Нет, они все проявляли заинтересованность. «Но если уж на толстушек кидаются, то это ж как надо хотеть перепихона». Стоило кому-то из них сделать так, как сейчас делал Димка, проявив свой интерес улыбкой и обниманием плеч, как девушка сразу охладевала чувствами.

Ольга сбросила холодную после купания руку бывшей влюбленности.

— Оль, ты че. Мы ж сто лет знакомы.

Но прежде чем девушка зашипела, Ольгу схватили за подмышки и потащили к воде. И только сам факт, что ее смогли приподнять с земли, дал Диме беспрепятственно дотащить тушку до холодной воды. И там столкнуть ее на мель. Только вот уловка, сработавшая с Игорем, с Димкой не прокатит. Уж тот как никто знал плавательные возможности Вороновой.

Ольга даже не стала подниматься и осталась сидеть на иле мелководья, злобно смотря на… «тьфу гадость, неужели его так заводят унижения?». Ольга отвернулась в сторону воды и поднялась, чтобы ее лицо больше не было напротив кое чьих встопорщенных трусов. И пропустила момент объятий. Да таких, что не вырваться. «Все-таки картошка определенно лучший вид прокачки силушки богатырской. Это сколько ж ее Добрыня Никитич-то накопал?». Никакие усилия не помогли вырваться, а посторонние мысли отвлечь от прижимающегося внизу.

— Олюсь, ты чего? Ты ж сама мне в любви признавалась. — голос у Димы был сладкий-сладкий, девушку аж затошнило.

— Как еще десятерым до тебя. А ну-ка…

— … Отпустил! — Ольга обернулась на голос. Игорь красный как переспевшая помидорка с удочкой и рюкзаком наперевес брел в воду к обнимающейся парочке. Овощ-рыбак замахнулся удочкой, и Ольга встала ему наперерез.