Книга Киберспортсмен и недотрога, страница 5 – Марина Бастрикова

— Слушай, ты по-человечески разговаривать умеешь, а? – Я вскочила, отчего голова закружилось и затошнило, и ткнула пальцем в грудь растерявшегося от моих слов парня. Палец царапнулся о металлическую молнию на его куртке. Кожа у меня всегда отличалась тонкостью, так что кровь выступила мгновенно. Засунув палец в рот, чтобы не запачкать кровью что-то еще, и в ожидании уставилась в глаза собеседнику. Тот же проследил мои движения и теперь не отрывал взгляда от моего пальца во рту. Наконец, он отмер, проанализировал вопрос и выдал:

— Эмм, постараюсь, но я нынче постоянно в катках… ммм…   сражениях? – и с ожиданием посмотрел на меня, молча справшивая, то ли слово подобрал. Я кивнула, это слово я по крайней мере знаю, - А мы с парнями на своем болтаем, я и отвык от …эммм… как ты выразилась, человеческого языка. Вообще мы обычно нормально разговариваем. Но сейчас у нас серьезная подготовка. Я впервые за три месяца с кем-то из неигровых разговариваю.

Мой разговор с бандитом казался сущей нелепицей. Я улыбнулась и спросила:

— И кого прикончить сегодня планировалось, когда ты без руки ослаб?

— Да пару нубов… ммм… глупых парней, составляющих нам конкуренцию.

— А что будет, если не убьете?

— Тогда завалят нас. А если мы их, то высока вероятность получить норм бабосика, не менее пары сот тыщ на нас всех.

Отлично, бандит рассказывает трудности своей работы. Походу, я просто магнит для убийц. Уже второй в моей жизни объявился. Только этот гораздо моложе. Не верилось, что ему больше лет, чем мне. Я махнула на него рукой, не желая слушать его самоизлияния, и снова стала подниматься вверх. Коленки саднило. Сейчас, когда страх ушел, боль стала особенно отчетливой. Мои шаги были не слышны, а вот топот идущего рядом раздавался эхом на лестничной площадке. Когда мы открыли дверь в коридор, в нос ударил запах больницы. Этот странный, свербящий в ноздрях запах кварцевания. К нам подошла врач среднего возраста в выглаженном чистеньком халате с короткой стрижкой. То, что она отдыхала перед нашим приходом, выдавала только крошка хлеба на губах. Нас проводили в кабинет.

Я, чтобы не мешаться, села на стул напротив стола.

— ФИО и возраст

— Никифоренко Василий Николаевич. Семнадцать.

Я вытаращилась на парня. Он же на машине ехал! Матерь боже, 17 лет. Я была права – он подросток.

— Нужно будет, чтобы родители подписали бумаги, - врач это говорила, осматривая его руку. Затем она, аккуратно коснувшись пары зон, спросила где больно и увела Василия в рентген-кабинет.

В голове было слишком много несовместимых мыслей о новом знакомом. И найти сейчас искомый результат – это как копаться в женской сумочке. Попадается что угодно, кроме необходимого.

Вернулся новый знакомый уже с перевязанной рукой.

— Вашим родителям нужно будет расписаться, - говорила доктор, заводя парня в кабинет.

— Ок

Но это не успокоило врача. Она или не первый день с ним сталкивается (что для бандита не удивительно) или заподозрила что.

— Или кто-то из совершеннолетних хотя бы.

— Давайте бумаги, отнесу родителям. И девушке тоже помогите.

Врач обработала коленки и приклеила большой пластырь на каждую, бурча что-то. Я разобрала только:

— Ох и не сидится вам ровно, молодежь.

Василий только фыркнул на это заявление. Ну и слух у него. Я сама с трудом расслышала. Доктор взяла бумаги в руки и подозрительно смотрела то на них, то на парня.