Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 84 – Марина Бастрикова

— Завтра поможешь мне на работе?

— Мм?

— Ну домой нам сейчас не вернуться, а у меня завтра рабочий день. Ты сильный, поможешь коробки перетаскивать, – сказала что-то малосвязанное, но вроде подействовало.

Саша перестал поливать меня водой, как будто сегодняшнего потопа нам было мало. Я, закрепляя успех, продолжила:

— Помнишь, я говорила, что работаю с твоим отцом? Так вот завтра сможешь это увидеть. А в мой выходной мы поедем к твоему отцу в больницу, навестим.

— А Алю?

Я вздрогнула. Наши семьи столь неожиданно переплелись.

— И Алю тоже. После послезавтра, ладно?

Саша кивнул, и я перестала его гладить по голове, думая, что он уже очнулся и скоро начнет возмущаться, что не маленький.

— Не надо. Не убирай… – Саша рвано вздохнул и довыговорил: – …руку.

И я продолжила его гладить, думая, как резко изменилась я и моя жизнь.

Мальчик совсем перестал плакать, наверное, заснул, я наклонилась, почему-то решив его понюхать. Кажется, где-то слышала, что дети пахнут по-особенному сладко. Но нет, больше пахнет псиной. Филька к ним в гараж, что ли, приходил?

— Что ты делаешь? – неожиданно спросил Саша.

— Э-э, соплю тебе на ушко.

— Не надо мне соплю на ушко, – ответил мальчик, невольно от меня отгораживаюсь.

— А мне, значит, можно? – уточнила, демонстративно указывая на свою заплаканную футболку.

Саша нахмурился, а я хитро сощурила глаза.

— По-моему, за устроенный вами потоп я имею право на твое ухо. И заметь, даже не грожусь оторвать.

— Ладно, – согласился Саша, подставляя ухо.

И я весело в него дунула, вызвав хихиканье, из-за которого Паша завозился, видимо, помешали спать. Мы тут же с Сашей притихли и закрыли глаза, притворяясь спящими.

20.07

На следующий день мы поблагодарили Марию Павловну за гостеприимство и поспешили на мою работу. У дяди Гриши висели вещи мальчиков, самостиранные с помощью потопа. Их и надели мальчики, это оказалась та же самая одежда, что была на них в день нашего знакомства. Я же вытащила из шкафа старые ботинки и надела их, так как все те туфли, что стояли в коридоре, пострадали от потопа, ведь из кухни первым делом полило в коридор и только затем в комнату. Ламинат за ночь успел кое-где вздуться, а кухонная дверь теперь вообще не открывалась, так ее раздуло. Надо было вчера ее не закрывать, но я так спешила вернуться к детям, что не подумала о том, как раздует деревянный косяк, плинтус под ней и саму дверь. Теперь, чтобы прорваться на кухню, потребуется ломать весь проем. Ха-х, а ведь мой суп все еще там, выходит. Как же он хочет жить! Понял, наверное, что второй раз в жизни я на подобный эксперимент не пойду.

А я ведь действительно ничего не готовлю, а питаюсь чем придется, еще и пью и курю, а в больнице такие, как Аля и Вениамин. Почему такая несправедливость?

Мальчики вели себя сегодня тише воды ниже травы, молча оделись и последовали за мной в общественный транспорт.

Естественно, надолго тишины не хватило, Паша быстро начал умничать, что слова «троллейбусище» нет.

— Как нет? Это же обозначение большого. Камень – каменище. Вот ты глупый, мы это даже в садике проходили. Кот – котище. Вот и троллейбус – троллейбусище. А пирожки, что мы ели, – пирожище. Яблоки – яблища.

В маршрутке раздалось сразу несколько смешков, отчего Саша в своих размышлениях прервался.