Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 69 – Марина Бастрикова

Впервые я с нетерпением жду похода в больницу, даже в две, пусть и рядом расположенные. Интересно, к Вениамину уже можно будет? А как Аля отреагирует на новых посетителей?

В следующую секунду я чуть не слетела с постели, так как рядом кто-то примостился.

С трудом балансируя на краю кровати, уперевшись рукой от окончательного падения, я смотрела, как Саша укладывается рядом со мной. И это точно Саша, а не Паша – волосы определенно были темными. Я, конечно, слышала, что братьям нужно все делить пополам и дарить одно и то же, но не ночь же со мной. Поспала с одним, изволь и с другими, что ли?

Саша вздохнул, привстал и протянул мне ладошку, видимо, предлагая помощь в том, чтобы снова нормально принять лежачее положение на кровати.

Я почему-то протянула ему руку в ответ. Хотя делать этого точно не стоило, данное мое действие точно должно было бы закончиться падением. Но нет, я не упала. Как я уже успела убедиться буквально с первых минут знакомства с этим мальчиком – Саша удивительно сильный для своего возраста и комплекции.

Когда ребенок помог мне нормально усесться на кровати, не дав свалиться ни моей тушке, ни своей, я, видимо, окончательно впала в шоковое состояние, что даже при легком свете из окна мальчишка разглядел мое наверняка непередаваемое выражение лица.

— Да ладно, мне тоже ночью бывает страшно, и папа ложился со мной, – сказал тихо мальчишка, а затем протянул руку и потрепал меня по волосам.

После чего Саша смутился своего действия и лег на кровать, спиной ко мне. Видимо, охранять мой сон.

Смутилась и я тоже. Просто вспомнила, как «спала» с его отцом я. Ну и, как бы, действительно Веня умел избавлять в эти моменты от всех страхов.

Помотав головой, я пригладила волосы, как будто то ли стирая, то ли закрепляя на них странное чувство от прикосновения маленькой ладошки. Эта забота, помощь и поддержка, даже если ты покажешься окружающим слабым и нарушишь свои принципы «сильного и серьезного» дядьки… Саша тоже похож на отца.

Когда легла на кровать, не выдержала, протянула руку и растрепала мальчишке волосы.

— Эй! – возмутился Саша, оборачиваясь.

— Это месть, – прошептала грозно в ответ.

Саша фыркнул и наконец перестал походить на зажатый комок. Он перелег на спину и расслабился, только иногда рукой проводил по прядям, видимо, как и я, удивляясь чужому прикосновению.

* * *

— А ты что, самоубийца? – спросил Саша, рассматривая левую руку моей сестры.

Аля рассмеялась. Боже, всего одной фразой мальчишка довел ее до такого уровня веселья, до которого мне удается только после серии заготовленных историй. Сестре было неудобно смеяться лежа, и она поднялась и присела. Неужели ей значительно лучше? В последний мой визит она не поднималась. Надо навестить врача и спросить, как ее анализы, не готовить ли уже деньги на операцию.

— Это просто заклеили после капельницы.

— Капельницу ставят здесь, – вмешался в разговор и Паша, указав у себя на изгиб в локте.

Хм, и откуда у мальчика такие познания? Кажется, врач Вениамина говорил что-то про диабет, может, Паша когда-то видел, как отцу ставят капельницу? Это объясняет его страх перед больницами. Мне даже самой стало почти нормально, так как пришлось сильно храбриться, чтобы не показать ребенку, что я тоже панически боюсь этих белых и голубых стен. Заодно удалось посмотреть на себя со стороны, это даже довольно мило. Я, наверное, выгляжу такой же мелкой и потерянной.