Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 61 – Марина Бастрикова

Я спокойно умылась, а когда вышла на кухню – офигела. Дети уже тихо-мирно сидели на табуретках. У Паши на щеке наливался синяк. Вздохнула и полезла в морозилку доставать купленные вчера замороженные овощи.

— На, подержи у щеки.

Паша посмотрел на меня обиженно и непонимающе.

— Что, сопляк нашел себе мамочку. Спит с ней, еще и…

Саша прервался, получив от меня подзатыльник.

— Эй, ему, значит, ты помогаешь, а меня бьешь? – возмутился парень.

— А ты представь, что я вашему отцу привезу побитых детей? – сказала, фыркнув. – Он же тогда точно на меня заявление в полицию напишет.

Оба парня удивленно на меня посмотрели, шокированно открыв рот. Они что, не привыкли, что с ними разговаривают открыто и как со взрослыми? Ладно, пойдем иным путем:

— Спасибо, Паш, что вчера лег со мной. Мне было очень страшно и одиноко после всего пережитого.

— Врешь! – возмутился Паша в ответ, дернув руками, от чего пачка овощей в его руках издала поддерживающий его восклицание хруст.

Ну вот, а я, между прочим, хотела ему помочь, чтобы больше с братом не дрался. Гневно на него посмотрела.

— Может, и не врет. Она только что призналась, что сбила папу, – сказал Саша, задумавшись.

Вообще-то я не признавалась, так что смотрела зло я уже на обоих парней. Поднимать вслух тему не хотелось – настроение совсем не то, да и утром я не отличалась хорошо поставленной речью, могла только еще один подзатыльник дать. Но что-то лень.

Паша, просверлив меня взглядом после слов брата, сам себе кивнул и наконец приложил овощи к щеке.

— Кажется, впервые я вынужден с тобой согласиться. Признавать свои корыстные мотивы при пострадавших в аварии по ее вине – определенно смахивает на честность.

Ни фига себе выразился, но я быстро перестала сверлить его взглядом, так как Паша слез со стула и уступил мне место. Все же кроме двух стульев здесь негде было сидеть.

Я уселась, хотя скорее даже улеглась, распластавшись верхней частью тела на столе, и, кажется, уснула. Разбудил меня приятный запах. Открыв глаза, я увидела, как Паша поставил тарелку перед братом, а затем и передо мной. На ней была жареная котлета и овощи. Он сам?

Я подняла взгляд и влюбленно уставилась на мальчишку. Смутившись, Паша уже более медленными и осторожными движениями положил передо мной мытую вилку.

— Я тебя уже люблю, – честно сказала Паше и быстро приступила к поеданию.

Как же давно я нормально не ела! Приготовленное в мгновение исчезло с тарелки, я даже не постеснялась ее облизать, шокируя мальчишек. Эх, пожили бы они хотя бы полгодика на лапше быстрого приготовления, поняли бы меня.

Рубашки мальчишкам я сказала снять, чтобы закинуть их в стирку.

Детям выдала две свои домашние футболки, они довольно послушно их надели, воспротивившись, только когда поняли, что в этом нужно будет выйти на улицу. Но я убедила ребят, что их никто не увидит, они проведут время у моего друга в гостях.

Оделась я сразу на выход, так как дел на сегодня было очень много. Шпильки, синяя корпоративная рубашка, деловые штаны. Дети на фоне меня и правда выглядели забавно, ведь даже мой небольшой размер одежды на них висел мешком, хоть они и засунули края за пояс. К счастью, на улице не должно быть холодно, а уж в гараже у дяди Гриши – тем более.

Старик уже не спал, более того, оставался трезвым, хоть и явно с бодуна. Видимо, таки запомнил, что сегодня ему возиться с детьми. Мальчишки не испугались не только дурацких футболок, но и того, что их оставили на какого-то мужика бомжеватого вида. Стоило дяде Грише сказать, что они сегодня будут ремонтировать скорую помощь, как я была мгновенно забыта. Надеюсь, дети добьют ту старую списанную карету скорой помощи, которая неведомо как вернулась к водителю, когда тот уже был на пенсии.