Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 41 – Марина Бастрикова

— А я как раз о проблемах на работе, Миша, – сказала серьезно и спокойно и встала со стула, указав рукой Мише садиться.

Наш астролог сразу заинтересовался и присел. А я начала ходить туда-сюда, стуча шпильками. Они всегда мне придавали чуть больше уверенности, но в последние дни не спасали и они. Во-первых, Вениамин все равно был выше, а во-вторых, я, кажется, уже не выдерживала накопившихся проблем.

Тук-тук-тук. Как же сказать Мише, о чем ему можно, а о чем нельзя? Тук-тук-тук. Нет, ему можно сказать правду, это же Миша. Тук-тук-тук. Надо поспешить, скоро вернется Галина, и будет уже не обсудить случившееся. Тук-тук-тук.

— Ты меня здесь усадила, чтобы устроить пытку? Стучишь и стучишь своими туфлями, давай уже говори, что хотела. Говори привычными словами и прямо, как привыкла, а то бесишь уже, – заговорил Миша, поморщившись от очередного стука каблуков.

Я взглянула ему в глаза и увидела неподдельное беспокойство. Он явно понял, что произошло что-то нехорошее, раз я так разволновалась, что нарезаю круги по подсобке. Или же беспокоится, что вскрылось его воровство? Нет. Если Вениамин оказался таким двуличным, это не значит, что все вокруг такие. Только не Миша. Невозможно притворяться столько лет таким правильным нудилой. Только что на обеде он ел любимые мамины баклажанчики с сыром на пару и отчитывал Галину, которая еще не приучилась сразу сбегать из общества Михаила, за то, что она неправильно воспитывает детей. Вот его мама…

Что ж, надеюсь, наша кладовщик достаточно впечатлилась, чтобы выполнять свои дела вне подсобки подольше. И я смогу рассказать Мише все, что знаю. Ибо он прав, я не умею дозировать информацию и дипломатично или аккуратно ее преподносить.

Поэтому я вздохнула, подошла и, присев прямо на край компьютерного стола, начала рассказывать то, что узнала.

— Элла! Как ты могла до такого довести?! Как можно быть такой доверчивой?! – возмутился Миша, единственный, кто по каким-то неведомым мне причинам считал меня слишком наивной для работы управляющего.

Вначале я злилась, полагая, что он так решил, потому что я женщина. Но нет, дело, оказывается, в том, что сам он – очень милый и добрый малый, судящий других по себе. Поэтому я проигнорировала его слова и продолжила:

— Я хочу показать тебе кое-какие документы и узнать мнение о них. Может, ты что-то вспомнишь про эти дни или эти возвраты.

— Элла, игнорирование дел подчиненных – это отвратительная тактика ведения бизнеса. Ты ведь обладаешь немалым количеством сильных сторон, но почему-то ими упорно не пользуешься. И так боишься завести близкие отношения, что даже не позволяешь себе просто нормально пообщаться коллегами! Ты бы хоть раз поговорила со своими «детками», может, удалось бы избежать всего этого. Нет, говнюки остались бы говнюками, но хотя бы было бы кем их заменить. А сейчас что мы будем делать, когда выясним, кто эти люди? – продолжал вещать Миша, а я старалась не огрызнуться на него, пока открываю страницы документов. Потому что одна я не справлюсь, а кроме себя, мне не к кому обратиться. У меня нет друзей, и Миша прав, с коллегами я тоже близко не общаюсь, даже с ним самим.

Если и Миша от меня отвернется – мне конец. Поэтому я попыталась все перевести в шутку:

— Миша, тебе бы на нудистский пляж. И красив, и нудеть любишь.