Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 16 – Марина Бастрикова

И здесь я – местное гневное хамло, которому еще и пришлось оказывать медицинскую помощь.

— Вениамин, ты домой иди, – сказала, подчеркнуто используя обращение на «ты», все же этика компании, да и раненые коленки сближают.

Мужчина посмотрел на меня очень удивленно, видимо, не ожидал от меня хоть чего-то сказанного не сквозь зубы. Вениамин уже стоял, а я продолжала сидеть на стуле, от чего он возвышался надо мной совсем уж мощно. Я невольно сжалась в комок и начала оправдываться:

— Я же вижу, что устал, вон уже заикаться начал. А мне здесь все знакомо, я разберусь.

— Всего доброго, – сказал тут же коллега и развернулся уйти, как будто я только сейчас сказала что-то совершенно ужасное и обидное.

— Спасибо, – шепнула уже в спину мужчине.

Тот услышал, обернулся. И я поспешно сказала:

— За кладовщика. Очень выручил.

Это мой максимум, за лечение поблагодарить я уже точно не смогу.

Вениамин кивнул и покинул подсобку. Шаги раздавались по плитке магазина, удаляясь, а я коснулась пальцами лейкопластыря на коленке. Эх, сильному, высокому и гордому мужику бы так коленку не заклеивали. Совсем я, наверное, соплей выглядела. Кажется, сегодня придется очень постараться, чтобы побить рекорд команды Вениамина и показать себя наконец-то профессионалом. А значит, сегодня в продавцы выхожу я.

Продавать я терпеть не могла, так как на все это время нужно свои чувства засунуть в свою же мелкую задницу и, поджав ее, много и очень много улыбаться. С учетом того, что в обычной жизни я не привыкла ни прятать свои чувства, ни улыбаться, то к концу рабочей смены становилась совершенно невыносимой.

Зная это, мои «детки» делали все возможное, только чтобы не допустить меня к клиентам. К сожалению, раздвоиться они не могли, помочь найти тех «деток», что выдерживали бы мой характер, – тоже. Так что придется сегодня мне очень постараться. Очень. И даже не смогу потом сбросить эмоции на подчиненных, больше увольнений я себе позволить не могла, да и не позориться же перед чужим кладовщиком. Это мои привычные, а новенький, наверное, привык к обходительности своего начальника. Интересно, кладовщику он тоже коленки обрабатывал и пластырем заклеивал?

Кладовщиком оказалась женщина. Мне же всегда только резюме мужиков присылали, а Вениамину вообще удалось нанять женщину? Не удивлюсь, если она единственная женщина-кладовщик в нашей фирме. Кто ж возьмет на работу ту, кто может уйти в декрет, или если дети есть, то на больничный, да и вообще не готова будет таскать тяжелое?

Но пришедшая кладовщик так споро и активно таскала коробки без единой жалобы, как ни один из моих не делал никогда! А чем занималась я, когда не работала с клиентами? Находилась в подсобке. Смотрела на ее колени.

— Так, парни, чего Ракам пожелаем?

— Чтоб мне долг отдал уже наконец, – ответил Мише один из «деток».

Я же стояла в сторонке, делая вид, что внимательно изучаю отчетность, а не заинтересованно подслушиваю очередное утреннее создание гороскопа.

— Понял, принял, – сказал Миша и защелкал по клавиатуре.

— Раки. Если сегодня друг напомнит вам о долге, отдайте его без возражений. После работы, никуда не заходя, сразу идите домой отдыхать, – зачитал написанное Мишей один из продавцов.

— А чего ему отдыхать пожелал, а Близнецам вкалывать? – спросил другой, прищурив глаза.