Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 121 – Марина Бастрикова

Надо же, еще один повод нашел позлиться. Настроение, что ли, у него сегодня такое?

— А что это, если не сделка? Есть ряд договоренностей, которые не нарушают, чтобы, не дай бог, не расторгнуть отношения. Ты обещаешь приносить мне кофе, а я его не отталкивать. Ты мне жилье, я тебе секс. Ты мне двух детей, а я им подзатыльники, если хулиганят. Ты обещаешь мне вкусно готовить, а я тебя защищать от хулиганов.

Я сжала губы, скрывая улыбку, справа услышала, как прыснул Веня.

— Не смей ржать, а то я тоже начну, – постаралась сказать строго, – а ты сам говорил, что я смеюсь как чайка.

Естественно, через секунду мы уже оба ржали как кони. Пришлось даже остановить машину и поставить на аварийку. Смех каким-то неведомым образом перерос в желание, поцелуи и ласки. И только гудок пролетевшего мимо автомобиля напомнил нам, что мы на всеобщем обозрении, а Kia не припаркована даже.

Я снова отправилась в путь, показав Вене кулак, чтобы не отвлекал от дороги.

Дома нас встретила Татьяна, которая каким-то образом сразу поняла наш сменившийся статус отношений. Она подошла и сильно хлопнула по плечу моего мужчину.

— Говорила же я тебе, сынок, кунилингус творит чудеса.

— Мама! – возмутился Вениамин, покраснев.

Да, бабуля, сказала так сказала. Не в бровь, а в глаз. Точнее, не в глаз и не в бровь, а кое-куда в другое…

— А что такое кунилингус? – спросил любопытный Паша, выглянув из-за двери кухни.

М-да, мою мысль про не бровь и не глаз ему рассказывать точно не стоит.

— Это заклинание из Гарри Поттера, – сказала Татьяна, легкомысленно взмахнув рукой.

— И что оно делает? – Паша не унимался.

— Эмм… Нуу… Наверное, открывает женское общежитие, – предположила я.

— Вот почему его не упоминают, ведь история от лица мальчика, – глубокомысленно решил для себя Паша.

— А вот если бы была от лица мужчины… – сказала Татьяна, приподняв указательный палец кверху.

— Мама!

Я же захохотала, повиснув на плече моего мужчины. Кажется, Веня выбирает себе девушек под стать матери. А после переезда и того, что бабуля теперь всегда рядом с внуками, ему действительно не помешает такая, как я. Может, я даже буду полезна своей семье. Своей семье?

17.08 (спустя неделю)

— Аля, я не думаю, что это правильно. Что это надолго. А мальчики ко мне только сильнее привяжутся, как они переживут, если однажды уйдут.

В этот раз я рассказывала сестре историю не с работы, а из своей личной жизни, как она когда-то и хотела. С Пашей и Сашей она уже знакома, с моим характером – тоже, так что могла понять, о чем я волнуюсь.

— Вот уж чего бы я точно не стала бояться. Скорее только как это переживешь ты.

— Я сильная, я справлюсь, – сказала без пафоса, скорее с недоумением.

— Ты справишься, но нужна ли эта цена? – сказала сестра, схватив мои пальцы и начав их тискать, как у нее уже вошло в привычку в наши встречи.

— Ты о чем, Аль?

— Не стоит волноваться, что ты не способна на долгие отношения. Элла, ты не умеешь отпускать. Совершенно не умеешь.

Она назвала меня «Эллой», а не «Эллочкой». В ее голосе слышится какое-то отчаянье, а мои пальцы сестра сжала так, что кажется, сейчас кости хрустнут. Я вопросительно и немного растерянно приподняла брови.

— Элла, пора. Отпусти меня.

Я вырвала свои пальцы из ее рук.