Книга Ночь, которую я не помню, страница 85 – Марина Бастрикова

Неужели я чертовым апельсином его обидела? Но мы столько раз перебрасывались шутками и всегда воспринимали их легко.

— О чем ты думаешь? – спросила не выдержав.

— Солнце заходит. Сейчас бы шашлычки. У тебя сиськи классные, – стриптизер решил, видимо, озвучить все сразу.

Я тоже посмотрела в окно: солнце красными потоками лилось по домам и небу, окрашивая городской пейзаж в теплые тона. Сразу забывалось о том, как на улице холодно. Наоборот, вспоминались раннее тепло и шашлыки.

— Да-а-а, ты прав.

— Может, того?

А что, можно было бы, как раз алкоголем согреты, не замерзнем. Да и Рома все никак, бедняга, не поест.

— А давай, – согласился мой опьяневший организм на авантюру. – Эй, ты чего? Отпусти мою грудь!

— Но я думал… – Карие глаза хитро заблестели.

— Я про то, что сейчас классно шашлыки! – возмутилась, убирая чужие загребущие руки. Тепло разлилось по телу, создавая тугой узелок в животе.

— Ты разрываешь мне сердце, – патетично воскликнул стриптизер.

— Сердце с другой стороны.

— Тогда, эм-м-м… – Рома попытался скрыть свой взгляд вниз.

— Если ты имел в виду не задницу, то подумай о чем-то очень неприятном или прими холодный душ.

— Так в ванной Марго. – Рома развел руками. А я сама явно нуждалась в холодном душе не меньше. Кажется, пошлые шуточки нам обоим нужно заканчивать. Как-то совсем не забавно уже на них реагируем.

— Писать сидя. Писать сидя, – забормотал Рома.

— Что?

— Ты знаешь, как это неприятно? – напомнил Рома о втором предложенном варианте решения.

— А ты?

— Нет.

— Тогда уйди в своих мыслях выше талии! В обдумывании чего-то неприятного – тоже.

Зашла подруга.

— Марго, скажи какое-то очень неприятное слово, а?

— Апельсины, – ответила блондинка.

Мы с Ромой одновременно застонали и изобразили битье головой о стол.

Марго приехал забирать Ишак. Осмотревшись, он понял, что Мишки нет. Естественно, это его удивило. Ведь по легенде Маргарита не моя лучшая подруга, а приезжает просто повидаться и выстроить отношения «с сыном любимого». А тут встречает нас троих. Пьяных.

— Ой, миленький, я шла-шла, такие туфли видела, а они двадцать тысяч стоят. Расстроилась. Когда к Мишке пришла и узнала, что его нет… а мне предложили за компанию… а я ж говорю, туфли. Помянула их, – врала Марго, хлопая невинными глазами. А количество выпитого, как будто даже наоборот, делало ее речь еще правдивее. Ох и стоят же эти двое друг друга! Наверно, любому человеку найдется своя половинка. Марго любила Яшкин напор и то, как легко его раскрутить на траты. По крайней мере, ей легко. Мне же никогда не удавалось.

Вот и сейчас. Бывший достал наличку из кошелька и вручил Марго, «утешая» бедняжку. Сказал, что она может покупать такие туфли, какие только пожелает. Сам же в этот момент победно смотрел на меня. «Гляди, кого потеряла, дура», – говорили его глаза. А я смотрела на этот бредовый спектакль и посмеивалась из-за того, что Яшка все еще предпочитает исключительно наличку. Как бы ни изменился он с Марго, а покрасоваться, доставая крупные купюры, любил до сих пор.

Марго взяла деньги, изобразила, что ее сейчас вырвет из-за выпитого, и скрылась в ванной. Ишак же не язвил, а улыбался и постукивал ногой. Довольный, что удалось покрасоваться. Вот как у Марго получается вертеть им, как хочет? И ведь в итоге именно с ней из него получился нормальный мужик.