Книга Ночь, которую я не помню, страница 104 – Марина Бастрикова

Уже через минуту подъехала грузовая машина. Крупная, массивная, такая только одна на несколько дворов. Ангел подбежал и прицепил к решетке какой-то крюк. Машина тут же тронулась, натягивая веревку. Визг, треск, крики. Я зарылась лицом в пеленки брата и выла. Когда подняла заплаканные глаза, увидела, что Ангел тянет руки у сломанной части решетки.

— Лезь, – кричал. Я подбежала и увидела, как Бес выходит из машины. Я вручила в протянутые руки Ангела брата и начала вылезать из окна, царапаясь об острые края. Оказаться на земле мне помог подбежавший Бес. Мы обнялись и счастливо расплакались. Все вместе. А услышав сирену, еще и запрыгали.

Когда мама пришла из магазина, ее мать и сын были мертвы.

Потому что мой брат вовсе не спал.

Впервые воспоминания не убивали меня. Кажется, я излечилась не только от кошмаров. Я излечилась от нежелания простить себя и от чувства вины за стремление жить дальше.

Посмотрела на бокал в руках. Ведь выходит, алкоголь мне больше не нужен.

Подошла к раковине и вылила все вино, что было в бокале. И сварила себе кофе, не ощущая протеста от такой замены.

С того дня я пила только по праздникам. Иногда, правда, и отмечая день Татьяны, хотя ни одной Татьяны не знаю. Но все честно. По праздникам.

Мама и Рома смотрели на меня, как верующий на воду. Святая или нет – уже не определить. Зашел Мишка и схватил булочку, явно не собираясь оставаться на кухне в такой «теплой» компании ради хлопьев.

— Уже пора идти? – спросил сын у Ромы, проигнорировав присутствие и матери, и бабушки.

— Не, занятие через пару часов, – ответил сыну Рома.

Я-то уже привыкла к тому, как Миша сдружился с Ромой. Но моя мама явно испытала еще больший шок, особенно после пояснения Миши:

— Просто Рома любит большой пеннис. Я тоже хочу попробовать.

И ушел, засранец такой, оставив бабушку в полуобморочном состоянии.

— Почему он так говорит?

— Он в первый раз так выразился, а я не удержался и попросил повторить… раз сто, – покаялся Рома.

— Твою дивизию, Рома!!! Теперь нужно постараться его переучить.

— Тогда тебе придется объяснить, что значит «пенис».

— Он в курсе, просто зовет его «писюн». Объясню, ничего страшного. Я ж мать.

— Тогда я бы на его месте принципиально бы не менял произношение, – хихикнул стриптизер, из-за которого теперь мой сын так выражается.

— А ты и правда любишь большой пеннис? – поддела Ромку.

— А ты? – ответил вопросом на вопрос. Но оценив мою вздернутую бровь, спокойно ответил: – Если ты про теннис, то играл несколько лет. Очень нравилось.

— Жаль, что больше не находишь применение своему большому.

— Я рад, что ты высоко оцениваешь мои силы и размеры. А на теннис я уже с Мишкой договорился завтра сходить.

Нам с Ромой потребовалось время, чтобы привести пожилую женщину в чувство. И еще больше времени – доказать, что с ее внуком ничего ужасного Рома делать сегодня не планирует.

— Ох, нормальные женщины в отпуске путешествуют, а ты дома с… с… этим сидишь, – сказала мама, опять пропуская слово «проститутом», которое так легко читалось в ее глазах.

— Не представляю, как путешествовать одной с ребенком. Это же в одной руке чемодан, в другой Мишка. А как в туалет идти? Даже непонятно, в мужской или женский. Вот ты, Ромка, поехал бы со мной? – решила я отвлечь стриптизера от каких-то его явно грустных мыслей.