Книга Горизонт Неизбежности, страница 37 – Дмитрий Полометин

Он смерил девушку презрительным взглядом, сунул руки в карманы и направился дальше по улице.

Глядя ему вслед, Вероника досадливо топнула ногой, но сказанное звучало настолько же жестоко, насколько и справедливо.

В очередной раз окинув взглядом свежее граффити, она стыдливо опустила глаза и быстрым шагом пошла обратно в дом.

Поднявшись с чемоданом наверх, с минуту она стояла на пороге своей комнаты, не решаясь переступить через порог.

На первый взгляд все было как раньше: стены в розовых и голубых тонах, занавески в цветочек. Столик у окна и узкая девичья кровать.

За время ее отсутствия здесь ничего не поменялось, но ее переполняло странное чувство, будто она вернулась не в ту реальность, из которой уезжала.

Это была комната девочки-подростка, примерной дочери и школьной отличницы. Девочки, которой она больше не была.

Медленно прохаживаясь вдоль стены, она разглядывала фото в аккуратных белых рамках.

Вот ей только исполнилось двенадцать. Она заняла второе место на вокальном конкурсе, и теперь стоит недовольная, критически разглядывая на ладони приз в виде серебряной звезды.

Вот и звезда на ленте здесь же, небрежно висит поверх рамки. Мимолетно коснувшись ее пальцами, она сделала еще два шага вперед.

А вот им с Айвеном примерно по четырнадцать, и они сидят плечом к плечу на качелях.

Несносный мальчишка выдал очередную заумную шутку, которую понимает только он сам, и жизнерадостно смеется. А она смотрит на него скептически и одновременно снисходительно.

Он постоянно донимал ее этими своими шутками, прекрасно зная, как они ее раздражают. А теперь она бы дорого отдала, чтобы он снова пошутил и рассмеялся, но вот уже год он ее игнорировал.

И вполне заслуженно.

Следующее фото было совсем свежим — здесь она уже похожа на себя нынешнюю, а он все еще выглядит ребенком.

Вечер, они сидят у костра в кемпинге за городом, позади видны туристические шатры. Петер играет на старенькой акустике, а они поют. У нее всегда хорошо получалось, в отличие от Айвена. Но он тоже старается, компенсируя отсутствие слуха усердием.

Вероника вздохнула.

Это было меньше двух лет назад, незадолго до того, как все началось. А такое ощущение, что прошла целая вечность.

Петера тогда еще не обвиняли в шпионаже, Айвен еще не дрался в школе. А она сама пребывала во власти наивных детских заблуждений и верила, что все в этом мире поправимо — стоит только захотеть.

— Ну что, ты идешь? — В дверях появился Михаил. — Тебе помочь разобрать чемодан?

Вероника встрепенулась и сделала шаг в сторону, смущенная тем, что отец застал ее за просмотром старых фотографий.

— Нет, не надо, я потом разберу. Лучше пойдем пить чай!

Пока Русаков спорил с начальником охраны, который упорно не хотел отпускать обвиняемого, Пол лишь сонно зевал, не особо вникая в происходящее.

Была тому виной усталость после недавних событий, или сыграла роль лошадиная доза алкоголя в кофе, но его почти сразу стало клонить в сон.

Все это казалось бредом, ведь еще недавно его положение выглядело безнадежным. А реальность была настолько чудовищной, что сознание отказывалось ее воспринимать.

Но появление нежданного союзника совершенно выбило его из колеи. И, когда его под руки вели по длинным коридорам, он уже вовсю клевал носом и спотыкался.